Небеса Умоются Кровью 5. Под Знаменем Империи, Том I

Тот самый мужчина, ставший теперь почтенным старцем, в гордом одиночестве спускается в мрачные глубины неведомой пещеры. Его тело источает едва уловимое золотистое сияние, пульсирующее в такт биению сердца. Свет этой ауры выхватывает из тьмы груды обглоданных костей - жуткие следы кровавых пиршеств хозяина подземелья.

Из клубов едкого, разъедающего камень тумана возникает сам Вастай - исполинский демон, воплощение извечного зла. Старец, в котором я узнаю первого патриарха, пленившего демона, решительно шагает вперёд, готовясь к неизбежной схватке.

Серией ослепительных вспышек практик атакует чудовище, мелькая вокруг с невероятной скоростью. Его удары, легчайшие на вид, отбрасывают многотонную тушу твари, словно тряпичную куклу.

Фрагменты давней битвы патриарха чередуются с отголосками нашего собственного боя. Мы с Каору, даже слившись воедино и усилив друг друга техникой Слияния Душ, сражались на пределе возможностей, из последних сил поспевая за стремительными атаками Вастая. Контраст между этими двумя сражениями разителен и красноречив.

Я чувствую, как исполинская Ки, заключённая в свитке, устремляется в моё тело, затапливая каждую клеточку, проникая в самую сердцевину костей. Меридианы, расширенные и укреплённые техниками Восходящего Солнца, вибрируют подобно натянутым струнам, едва справляясь с чудовищным напором энергии.

Не дожидаясь команды, тело начинает тренировку прямо там, в неосязаемом мире духовных образов. Пока плоть колотит крупная дрожь, будто от напряжения всех мышц разом, разум проходит путь древнего воина, на краткие мгновения обретая его силу и скорость.

Натиск ощущений становится невыносимым, и… видение обрывается, выбрасывая меня обратно в реальность. Какое-то время я просто стою, судорожно хватая ртом воздух, а измученные мышцы всё ещё подёргиваются в остаточных спазмах. Кажется, будто я и впрямь только что носился по округе со скоростью солнечного света.

Ослепительная аура вокруг шкатулки понемногу угасает, смягчаясь до уютного мерцания. Печать-солнце на её крышке начинает вращаться, набирая обороты.

Узкий луч света прорезает полумрак библиотеки и устремляется в потолок. В тот же миг печать раскалывается на две равные половинки и отлетает в стороны, а свиток разворачивается, являя моему взору затейливую вязь письмён вперемешку с редкими иллюстрациями. Очевидно, создатель этого манускрипта не блистал художественными талантами, но его скупые зарисовки однозначно передают суть и отлично дополняют текст.