Небеса Умоются Кровью 5. Под Знаменем Империи, Том I

Я без труда нахожу передвижную лавку-повозку на одной из центральных улиц, где ещё бродят запоздалые гуляки, по большей части уже захмелевшие.

– Доброй ночи, господин, – почтительно кланяется мне торговец средних лет. – Что изволите приобрести?

Мой богатый наряд производит на него впечатление, и он начинает любезно демонстрировать свои товары, ненавязчиво расспрашивая о моих предпочтениях. Выбор в его лавке поистине впечатляет – от редких книг до диковинного оружия, больше похожего на произведения искусства.

– Так что же вас интересует, господин? – льстиво осведомляется торговец.

– Могу предложить несколько великолепных картин, если желаете.

Я утвердительно киваю, приметив небольшую коробочку с ароматическими палочками, которые помогут определить, сколько лет жизни мне ещё отпущено.

Сейчас мы с торговцем выглядим ровесниками, хотя на самом деле я почти вдвое моложе его. Он самый обычный человек со слабой аурой, так что его возраст не вызывает сомнений. А вот моя молодость скрывается под маской преждевременной старости, вызванной интенсивной культивацией.

– Взгляните, – торговец извлекает несколько картин и начинает с воодушевлением их демонстрировать.

В одной из них я с изумлением узнаю собственную работу. С трудом сдержав улыбку, я интересуюсь:

– А что это за мазня?

Я указываю на полотно, изображающее лесную чащу из окрестностей моей родной деревни.

– Как вы сказали? – обижается торговец. – Мазня?! Чтоб вы знали – это великолепный образчик сельской пасторали! Работа известного в приграничье художника.

Я понимаю, что в искусстве вы не разбираетесь и не виню вас в этом. Поэтому только сегодня и только для вас я могу сделать скидку и отдать её за полсотни солеев.

– Полсотни, – я фыркаю, словно услышал какую-то глупость. – И что берут эти художества за такие деньги?

Коммерсант активно трясёт головой.

– И как же зовут этого мастера? – спрашиваю я, с притворным интересом разглядывая собственную подпись в углу картины.

– Лесной Дух, – не моргнув глазом врёт торговец. – Так берёте?

– Пожалуй, возьму вот это, – говорю я, указывая на открытую шкатулку с ароматическими палочками.

На лице торговца мелькает тень разочарования, но он тут же вновь нацепляет маску дружелюбия и обходительности:

– Один луник, господин.

Расплатившись, я направляюсь в ближайшую таверну, где снимаю комнату на ночь. Заведение я выбираю не случайно – сюда раз в неделю захаживает старик Ямато, чтобы пропустить стаканчик-другой. Надеюсь, он не изменил своей привычке.