Небеса Умоются Кровью 5. Под Знаменем Империи, Том I

Два точных удара по акупунктурным точкам и один хлёсткий тычок по физиономии - и неудачливый головерз отправляется в глубокий сон.

Троица наконец выбирается из бассейна, насквозь мокрая и разъярённая.

– Да кто ты такой?! – орёт седой главарь, которого, кажется, зовут Дилаем.

Его тело окутывает аура. Среди всего отряда лишь он один практик, остальные - обычные воины. Поэтому их я устраняю в первую очередь. За это время вожак успевает вскинуть руки, и вода в бассейне, извиваясь, обвивает его тело, выстреливая в меня щупальцами.

Я не сопротивляюсь, позволяя водяным путам окутать себя. Пока что сдерживаю собственную ауру, выжидая.

– Что ты за ублюдок такой?! – яростно шипит мой противник.

Вода застывает льдом, частично сковывая меня. Руки замурованы по локоть, ноги - по колено.

– Жаль, что нет времени показать тебе, что такое настоящая боль, – кривится Дилай, и в его ладони материализуется ледяное лезвие. – Придётся прикончить тебя быстро!

Я-то думал, он ещё немного поболтает, но, похоже, против меня выступает настоящий профессионал.

Может, и не самый сильный, но решительный и неглупый. Добровольно он мне ничего не расскажет, это уж точно.

Дилай бросается на меня, но я, словно сухую траву, разламываю ледяные оковы и встречаю его лицо раскрытой ладонью. Хруст. Из носа противника брызжет кровь, а сам он вновь отлетает к бассейну, как следует приложившись хребтом о угловатый бортик. Со стоном оппонент пытается встать, но я придавливаю его ногой. Хватая меня за щиколотку, главарь силится спихнуть сапог, и роняет кровавые слюни.

– Ты сейчас подписал себе смертный приговор, мразь! – хорохорится противник. – Важным людям дорогу перешёл. Господа из тебя душу вытряхнут, когда найдут!

– Вот с этого места поподробнее, - недобро улыбаюсь я. – Честно скажу, отсюда ты уже не уйдёшь, но лишь от твоей сговорчивости будет зависеть, как именно ты сдохнешь.

Дилай упирается, а потому умирает он в муках. Я не любитель пыток, но этих ублюдков и людьми-то сложно назвать.

Они, пусть и по приказу, травили горожан, и им было совершенно плевать на то, кто становился их жертвами - женщины, дети, старики. Поэтому и мне плевать на страдания этих паскуд.

Больше всего достаётся вожаку. Упрямится он долго, но я умею быть настойчивым, а техника Оплетающего Побега весьма многогранна в своём применении. Когда множество колючих лиан терзают его плоть, погружаясь всё глубже и глубже, он всё же сдаётся и начинает говорить.