Небеса Умоются Кровью 5. Под Знаменем Империи, Том I

На них я не трачу много времени, лишь даю понять жестами, что не причиню вреда, и прошу хранить молчание.

Как раз когда я вскрываю дверь в коридор Оплетающим Побегом, к ней подходит один из бойцов. Он успевает лишь открыть рот для крика, но острый корень, вьющийся вокруг моей руки, с шелестом вонзается в распахнутую пасть, заставив его навсегда замолчать. Противник не один - второй боец испуганно вскрикивает, однако и его жизнь обрывается ударом ребра ладони по шее.

– Эй, Валес, чего так долго? Опять к девкам пошёл? – с этими словами из комнаты дальше по коридору выходит третий ублюдок, лениво почёсывая промежность.

Он успевает только выпучить глаза, и на этом его земной Путь завершается.

Пройдясь по первому этажу, я лишаю жизни ещё нескольких ублюдков. Здесь нет ни Торрика, ни членов отряда, которых я преследовал. В дальней комнате, отведённой под спальню, я опутываю растениями двух дрыхнущих бойцов и провожу быстрый допрос. Они не столь преданы Кровавому Морю и, давясь словами, признаются, что под полом скрыт подвал.

Удивительно, но я не ощущаю там ни признаков жизни, ни присутствия Ки. Проделав себе проход техникой, я почти сразу натыкаюсь на защитную формацию, скрывающую всякую ауру. Внизу, как выясняется, оборудована настоящая многоэтажная тюрьма.

На первом подземном уровне обнаруживаются лишь мертвецы. Быстро осмотрев убитых, я не нахожу среди них медведеподобного купца.

Проломив пол прямо по центру одной из камер, спускаюсь ниже, обрушиваясь на головы тюремщиков.

Моё появление прерывает скоротечную казнь одного из пленников. Его тут же накрывает растительный купол. Завязывается короткая жестокая схватка. Мелькают вспышки слабых огненных техник, становится жарко, потом холодно. Мне даже нет нужды применять свои собственные. Я, конечно, слышал поговорку, что лев использует полную силу даже во время охоты на зайца, но, как по мне, это просто глупая трата лишней энергии.

В тесном пространстве техники противников лишь мешают друг другу.

Мои кулаки крушат чужие кости, как рисовую бумагу, и отнимают жизни без всякой жалости. Против таких неумех хватает и голых рук. Им по силам только обычных людей притеснять. Четыре смерти за удар сердца. Последний выживший пятится к лестнице, но позади него вырастает древесная стена.

– Что здесь происходит?! – с морозом в голосе спрашиваю я.

– Пощадите, – здоровяк бросает оружие и поднимает руки. – Я всё расскажу.

– Конечно, расскажешь. Куда ты денешься.