Серый Ворон. Друзья и магия

Рёв стоящих рядом со мной парней оглушал, восторженный визг одноклассниц перешёл в ультразвук. Петька в этот время был ещё примерно на середине «рукохода»…

Со школьным учителем у Воронина вышел спор. Физрук не хотел записывать в журнал итоговый результат, так как время Сергея оказалось лучше державшегося уже много лет рекорда школы, причём лучше сразу на двадцать секунд! Учитель испугался, что проверяющие никогда не поверят в реальность такого великолепного результата, и стал упрямиться, ссылаясь на то, что «Воронин сделал упражнение не по правилам».

Мы всем классом требовали справедливости, но учитель был непреклонен – нужно переделывать упражнение.

Сергею пришлось бежать полосу препятствий заново. Но в это раз, к разочарованию собравшихся зрителей, мой друг делал всё по правилам и демонстративно не в полную силу, лишь едва уложившись в норматив на «пятёрку». Точно так же он бежал и кросс – не предпринимая даже малейших намёков на усердие, болтая с бегущим таким же неспешным шагом рядом с ним Пузырём и лишь изредка сверяясь с наручными часами, чтобы всё же уложиться в норму на «пятёрку».

После окончания урока я, под смешки и свист одноклассников, чмокнула по разу в щёку каждого из своих друзей, признав, что оба сегодня были великолепны. Некоторые из моих одноклассниц предложили тоже поцеловать отличившихся. И если Пузырь, покраснев, со смущением отстранился, то Серый неожиданно согласился и получил в награду ещё несколько поцелуев от восторженных зрительниц. Не знаю, сделал ли это он назло мне или нет, но меня сильно задело такое поведение друга, и я не разговаривала с Сергеем весь остаток дня.

***

Дома после уроков я уже собиралась было опять заняться изучением рукописей по магии, как вдруг затренькал входной звонок. Я быстро спрятала пакет обратно в свой тайник за стол, задвинула креслом и направилась к входной двери. Кто бы это мог быть? Петька сегодня после уроков пошёл на занятия по самбо. Неужели Сергей пришёл извиняться?

Я подошла к входной двери и в глазок увидела свою соседку по парте Настю Головёшкину.

Пожалуй, она была одной из немногих, кого я действительно была рада видеть. Настя была единственной моей подругой в школе, с которой я могла посекретничать о том, о чём не стала бы говорить с родителями и даже с Петькой и Сергеем. Я впустила подругу и предложила чаю с любимыми ею конфетами.

– Как я хочу, чтобы следующие две недели тянулись вечно! – отхлёбывая горячий чай, проговорила Настя.