Серый Ворон. Друзья и магия

Приоткрыв слезящиеся от яркого солнца глаза, я попыталась выяснить причину внезапной остановки. Мы находились возле рыночной площади, вокруг было множество людей, и все они молчали и смотрели куда-то вверх. Я тоже приподняла голову.

В одной из подвешенных высоко на цепях позорных клеток лежал человек. Почти сразу я сообразила, что этот человек давно мёртв – рот у него был широко открыт, высохший язык вывалился, а в глазницах трупа с мерзким жужжанием копошились мухи. На фоне испуганного перешёптывания собравшихся вокруг людей слова Сергея прозвучали неожиданно громко:

– Когда сотник «Золотых Соколов» приказал схваченного ассасина поместить в клетку на всеобщее обозрение, я ведь сразу ему сказал, что дружки убийцы постараются от него избавиться, чтобы он не смог выдать имена других членов Ордена Ассасинов.

– Кстати, убит он выстрелом отравленной стрелки в шею, – заметил Ярик Тяжёлый, рассматривая покойника.

– Этот убийца скрывается где-то здесь, в одном из ближайших домов, – забеспокоился Пузырь. – Пока мы в крепости, Сергей в большой опасности.

– Фея, сотвори вокруг себя магический щит от стрел, как ты сделала во время нападения разбойников. А я буду ближе к тебе держаться, – предложил Серый Ворон.

Мысль была хорошая, вот только мне сейчас было совсем не до заклинаний. Меня сильно мутило, я едва сдерживала рвотные позывы. Поэтому я тоскливо посмотрела на Сергея и отрицательно помотала головой.

– Ладно, обойдёмся без магической защиты. Поехали на выход.

К счастью, нападения не случилось. Мы благополучно выехали из ворот и направились по накатанной дороге, ведущей в столицу. Меня хватило до первого подъёма на холм. Потом, стиснув зубы, я сползла с лошади и едва успела отбежать к обочине. Немного полегчало. Но стоило мне опять взобраться на Пчёлку, как тошнота опять стала возвращаться.

Это был самый кошмарный день в моей жизни. Поездка, как я и опасалась, превратилась в сущую пытку. Я была вынуждена чередовать верховую езду со срочными остановками. Уже давно мой желудок был пуст, меня рвало желчью, но тошнота никак не проходила. Мои друзья ехали далеко впереди, чтобы не смущать меня. Они о чём-то разговаривали с дварфом и лишь останавливались иногда, чтобы окончательно не терять меня из вида.

Лишь к вечеру мне стало лучше.