Резчик том 3 IMPERIUM

Хлопнув себя ладонью по щеке, он раздавил небольшого комара, оставившего кровавый след на пальцах. Из-за ранней и жаркой весны эти кровососущие гады появились на две недели раньше обычного. Самое примечательное то, что они почти не поддавались магии. Гильдия мухомороборцев лишь разводила руками, говоря, что комары как-то адаптировались к новым заклинаниям и даже стали гораздо злее и прожорливее. Выглянув из тени, Белтрэн посмотрел на палящее солнце. В такую жару комары предпочитали не показываться людям. По крайней мере, раньше было так.

На тихой улице, грохоча колёсами по каменной мостовой, появилась тяжёлая чёрная повозка. Добравшись до дома главы гильдии целителей, она остановилась. Секундой позже из неё вышел глава Экспертного совета, не став дожидаться, пока помощник установит специальную ступеньку.

– Только не говори, – без приветствия начал магистр Сметс, – что до Гаспара, наконец, добрались его заместители.

– Не буду, – улыбнулся Белтрэн. – Пойдём, тебе будет интересно на это посмотреть.

– Мало мне того, что сейчас творится в гильдии, – проворчал Ян.

– Так ещё и целители подкидывают проблемы.

– Вы ещё не сформировали новый Совет? – Белтрэн показал магистру на лестницу, ведущую на верхние этажи. – В рабочем кабинете.

– Микель Валли сейчас возглавляет Совет единолично. И, как по мне, лучше бы так и оставалось. Он хоть и старый маразматик, но имеет влияние и железный характер. Сейчас эти качества нужны как никогда.

Мужчины поднялись на третий этаж, миновав несколько людей Хорца, которые что-то искали на ковре, укрывающем лестницу.

Войдя в кабинет, магистр Сметс остановился на пороге, оглядывая помещение. На первый взгляд всё было в порядке. Бумаги на столе лежали так, словно глава целителей только начал с ними работать. Перо в чернильнице и специальный песок, которым посыпают магические печати – всё было готово к работе. Сам же магистр Гаспар Мэйт находился справа от двери в необычном положении. Его распяли головой вниз прямо на стене, забив в руки и ноги толстые металлические штыри. Затем магистру вспороли живот, вынув внутренности, из которых сложили странный символ на полу. Это был треугольник, вписанный в окружность. В каждой из образовавшихся секций находился незнакомый рунический символ.

– Первый раз такое вижу, – сказал Белтрэн. – Мой заместитель сейчас разгребает старые архивы, но не думаю, что он найдёт хоть что-то полезное. Жена и дети Гаспара всё время находились в доме, но ничего не слышали и ничего не видели.