Страж Империи

Чем дальше он шел, тем сложнее было найти хоть намек на след. Лихо тебе не жалкий умертвий, следы прятать умеет. Только у хаты, видать, осечка произошла, кровь свежую почуяли и про все позабыли.

— Лучше бы инквизиторам выдавали дрессированных волкодлаков, а не пару посеребрённых кинжалов. Что от них толку, когда тебе горло уже грызут... — тихо сетовал на свое положение воин, пока следы нежити вели его в глубину леса. Не обхоженные места встречали его весьма недружелюбно. Ветви густых кустов цеплялись за плащ, будто бы стараясь его задержать, сапоги проваливались в неожиданно вязкую почву.

— Каналья...Глубоко вздохнув, он затянул Литанию, сосредоточившись на небольшом участке вокруг себя. Ветви тут же перестали цепляться, земля вернула былую твердость и ушей вновь хлынули звуки леса.

— Час от часу не легче -- мотнул головой недовольный воин, продолжая путь. — Только чар мне тут не хватало для полного счастья.

Идти оказалось недолго. Следы лихо вывели его на маленькую, слабо освещенную полянку, прикрытую сверху густыми кронами деревьев и упирающуюся дальше в болотце.

Кусты, что опоясывали поляну не позволяли пробиваться сюда свежему воздуху, а трава росла проплешинами, там, куда доставала солнечный свет. Как итог, здесь было очень влажно и достаточно просторно.

Оглядев поляну на предмет возможных угроз, инквизитор решил подойти ближе к водоему. Уже привычно не издавая звуков, не приминая траву и вообще не оставляя следов, воин продвинулся дальше и тут же замер. Увиденное у берега болота заставило его стиснуть зубы, а плотно сжатое латной перчаткой древко бердыша скрипнуть.

— Каналья — в тихой ярости просипел он, оглядывая разбросанные повсюду обглоданные человеческие кости. Они жутким ковром застилали землю у берега. Подойдя еще ближе, в нос ударил мерзкий сладковато-кислый запах мертвечины. Пустые глазницы черепов вперили свой взор в небо, будто ища в нем то ли спасение, то ли виновников своей смерти. Мужчина, присев перед одним из них, взял его в руку. Это был небольшой череп.

Череп ребёнка лет пяти или семи. Казалось, что он пролежал здесь достаточно давно, настолько идеально лихо обглодало малыша. По отсутствию надбровной дуги инквизитор сделал вывод что это была девочка. Прикрыв глаза, Назир будто бы увидел, как эта девочка в летнем сарафане весело бегает по деревне с такой же детворой, вот она помогает матушке по дому, вот получает от батюшки за разбитую крынку масла. Все эти моменты пробежали перед глазами воина за долю секунды.