Чёрный дракон

— А у тебя есть чем чертить пентакль?

— Да, я же всё приготовила, — ответила Холда и достала из ящичка столика набор цветных мелков и длинную линейку.

Через четверть часа пентакль был точно вычерчен по указаниям гримуара на специально выложенном тёмном участке паркета в восточном углу комнаты.

Холда ещё раз сверила рисунок в книге и на паркете, и решительно встала в центр пятиконечной звезды с красивыми рунами у её лучей и очерченной вокруг меловым кругом.

— Отлично получилось, — сказал Рейнхард складывая большой деревянный циркуль.

— Помолчи, — сказала Холда и указала брату место на диване.

Некоторое время девушка всматривалась в текст заклинания, читая его про себя, а потом произнесла его вслух чётко и… с вызывающей интонацией…

И сразу же в комнате заметно упала температура. По ногам брата и сестры прошёлся холодный ветерок. После чего, рядом с пентаклем образовалось плотное чёрное облачко, а когда оно рассеялось, на его месте появился фамильяр рода Фюрстенбергов в обычном своём образе первого плана действительности – в виде крупной чёрной кошки.

— Теперь я понимаю почему эту магию называют чёрной, — тихо сказал Рейнхард.

— Подай мне пузырёк, Рейни. Он стоит в ящичке со льдом, под столом, вилишь Я не должна выходить из пентакля, — сказала Холда.

Рейнхард протянул сестре пузырёк с жидкостью ярко красного цвета.

Холда вылила его содержимое на светлый паркет за пределами мелового круга.

Кошка быстро подбежала к лужице крови и жадно её поглотила, долго ещё вылизывая чистый паркет.

Холда вышла из пентакля и погладила свой фамильяр за острыми ушками.

Кошка блаженно заурчла и начала тереться о ноги своей хозяйки.

— Отлично. Она признала тебя, — сказал Рейнхард. — А давай трансформируем её в нечто более привлекательное.

— Например?

— В самую сексуальную блондинку лет так шестнадцати.

— Это интересно, — Холда засмеялась. — А что это значит, по-твоему – самая сексуальную?

— Ну, во - первых, она должна быть с идеальной фигуркой, но талия заметно тоньше обычной. В меру развитая грудь с крупными сосками. С красивой попкой и… розовой киской, — Рейнхард громко расхохотался.

— Понимаю, воображаю и представляю, — медленно сказала Холда и уставилась долгим взглядом в миндалевидные кошачьи глаза.