Основание. Пятый пояс

Какой по счёту это шар Бедствия Поля Битвы в его жизни?

Не боялся и я, хотя видел этот шар всего второй раз в жизни. В прошлый раз нас было трое с половиной, и мы справились. С тех пор я стал гораздо сильней, Седой тоже вернул себе своё Возвышение, вокруг меня три десятка опытных идущих, искателей, чья особая стихия это как раз схватки в зонах запретов. Здесь нечего бояться.

— Здесь, — сообщил Рутгош, стоило нам выскочить из леса и оказаться на пустой, покрытой лишь высокой травой проплешине, и повёл мечом, указывая на далёкую опушку впереди.

— Там построение двойной дугой, — едва мы выполнили приказ, а Властелины заняли свои места, добавил. — Големов будет меньше, чем могло бы быть, многие не сумеют выкопаться из-под засыпавшей их за четыре сотни лет земли, но битва всё равно будет долгой, экономьте силы, главное, не допускайте ран. Каждая потерянная капля крови будет ослаблять вас, — он ещё раз обвёл нас взглядом, словно убеждаясь, что мы услышали, а затем рявкнул:

— Сломанный Клинок!

— Будет выкован вновь! — рявкнули ему в ответ.

Кричал и я, кричал и Зеленорукий, стоя через три человека от меня.

Когда от края леса напротив нас хлынула чёрная волна, он же громко выдохнул сквозь зубы. Да, я тоже был впечатлён. Эта волна несла угрозу, накатывала неумолимо, пытаясь захлестнуть нас и стереть с лица земли.

Рутгош снова заорал:

— Властелины, наш удар первый!

Все они тут же сделали три шага вперёд, а ещё через пять вдохов врубились в накативший вал големов.

У них не было техник, но и у големов не было ничего, что могло бы сделать их сильней или быстрей. Только камень тела, созданный в формациях и получивший что-то, что напоминало душу и разум.

Этого было мало против Властелинов и стали их оружия. Не каждый удар Властелинов убивал голема, но каждый удар заставлял голема сбиться с бега, отлететь в сторону или потерять лапу.

Первый натиск Властелины выстояли, заставив волну големов потерять скорость и навал, а затем Рутгош отдал новый приказ:

— Глава!

Я тут же одним движением очертил в двадцати шагах перед Властелинами огромный круг, добавил туда символ и чуть опустил голову, ожидая отдачи.

Вниз от моей печати сорвались десятки небольших копий. Сначала по всей площади, обрушив на мои плечи тяжесть нескольких сотен мер, затем ещё и ещё раз, но уже только по дальнему краю, встречая смертью набегающих в печать.