Основание. Пятый пояс

Уж прости, наниматель, но я, как и многие другие, пришли к тебе в надежде на возможности, а не для того, чтобы год за годом потеть на жаре в этих руинах былого величия.

Седой рыкнул:

— Возможности, которые сами вы добыть не в состоянии!

Я вскинул руку, не давая разгореться ссоре или спору.

— Я услышал тебя, Тартакал, — и уже даже как-то привычно осадил. — Помни только, что у фракции Сломанного Клинка будут сотни таких искателей лучшей жизни.

— У фракции первой звезды? В этой глуши? Под боком у Морлан? — Тартакал громко расхохотался.

— Долго ли моя семья пробудет фракцией первой звезды? — спросил я в ответ, едва утих его хохот. — С моим талантом лечения, с талантом формаций и артефактов моих старейшин? Не переживай, наёмник Тартакал, на первой звезде моя фракция не задержится.

Тартакал много чего повидал в жизни, знал когда нужно прикусить язык и молчать и знал, когда нужно пойти на попятную, поэтому склонился передо мной в приветствии идущих:

— Простите, наниматель, я смотрел слишком узко.

Вы правы, спасибо, что открыли мне глаза.

Когда мы уходили, я услышал, как Седой буркнул в мыслеречи:

— Пригляди за этим узкоглазым. Скользкий, умный, но при этом то и дело нарывается и будоражит остальных. Подозрительно.

— Конечно, брат Аранви, сам думал проверить его, — ответил ему Рагедон.

У меня же были свои заботы. Меня тронул за плечо старейшина Рутгош:

— Глава, ругайтесь не ругайтесь, но займите место в середине строя.

Ругаться я бы, конечно, мог.

Но был ли в этом смысл? Тем более что он тут же подсластил пилюлю требований:

— И можете надавить на нас Указом, не будем терять время закалки души, впереди у нас много испытаний.

Поэтому я лишь кивнул и молча шагнул вправо, смещаясь под защиту своих искателей. Там, поймав ритм движения, я и принялся вписывать условия в печати.

Всё та же боль, которая уже привычна для них. За эти десять дней я перепробовал многое, но ничего лучше так и не нашёл.

Один за другим символы занимали свои места в печатях, каждому досталось, заставив сбиться с шага.

Зеленорукий пару сотен вдохов приглядывался к происходящему, подмечал странные гримасы, вслушивался в напряжённое сопение искателей, провожал взглядом каждый их жест, когда они просили добавить закалки или уменьшить боль, а затем не выдержал и спросил:

— Что это с ними происходит, младший глава?

Я и не подумал скрываться от старейшины Школы.