Наномашины, демонёнок! Том 3

А не видят его из-за, скорее всего, из-за Похоти, которая меняет его внешность так же, как и вашу»

Чёрт! Это вообще какое-то мёртвое чудище, получается! И кадык я ему не переломлю – толку от этого не будет. Он и так мёртв! Это дебильный кадавр нафиг!

Чё-ё-ёрт, во что же я вляпался! Я вообще не понимаю, что с этим делать! Вообще ни малейшего по…

— Анна, и всё же, я не могу не любоваться вашей красотой. Я, как творец, обязана видеть прекрасное в каждой детали, - слышу Вивьен, - И все ваши детали – восхитительны!

— В-вы… вы преувеличиваете…, - мама смутилась как девочка.

— О, поверьте, я скупа на комплименты, - леди улыбнулась, - Скажите, у вас есть работа? Вы чем-то занимаетесь? Может… вы не против поработать на меня? Как манекенщица. Как модель.

Я застыл. Медленно поворачиваюсь в сторону женской компании.

— Я?.., - мама даже не поверила, - В-вы… мне? Ну в смысле… точно? – она волновалась и заикалась как обычная двадцатитрехлетняя девушка, - А почему не Сумин. Е-ей тоже надо! Она тоже очень красивая!

— Она и так модель.

Мама взволнованно, едва не с паникой, посмотрела на отца. Тот тоже был удивлён. Он не знал, что и сказать. Но вот я…

«Это… это всё принимает слишком плохой оборот…», - во рту пересохло, - «Это плохо. Всё очень плохо!»

Они убивали людей. Они их жрали! Чёртовы каннибалы не просто знают всё обо мне, но и получают рычаги влияния на мою семью! Для чего?! Что они хотят?!

Вот это уже серьёзно.

— Г-где… где здесь туалет? – я резко встал.

Все на меня посмотрели.

Нужно дать сигнал бабушке. Но я не хочу, чтобы Вивьен увидела, как я копошусь в телефоне. Нужно отойти.

— Тебя проводить? – спросила Вивьен, - Фицджеральд, проводи…

— Я сам, - резко отвечаю.

— Я провожу, - подошёл отец, - Пойдём сынок.

Нет! Нельзя уводить от мамы её главного защитника. Я без понятия, что в голове у этих каннибалов!

— Я сам. Я… взлослый! – пытаясь отыгрывать ребёнка, чтобы хотя бы родители мне поверили.

— Ну тогда туда, - мне указали направление.

Вижу значок туалета, киваю и неуверенно иду. Не оглядываюсь. Даже пытаюсь найти помощи в лицах окружающих. Не получается – никто ничего не подозревает.

В туалете была куча просторных кабинок, я захожу в дальнюю. Жду… жду… вроде никого. Никто не следует! Я один!

Я быстро и судорожно достаю телефон из кармана. У меня есть бабушкин номер. Есть её контакты! Я не могу позвонить и рассказать, потому что не знаю, прослушивают ли меня.