Первый паладин. Том 2. Магистр.

Вот уж не ожидал увидеть здесь ученого, занимающегося в основном исследованиями, но, видимо, мужчина еще что-то мог продемонстрировать и на поле боя.

Жаль только, что заклинание не особо замедлило следующий удар высшего и ворота города неприятно хрустнули.

«Ну, где же ты?» – Повторял я про себя. Уже пора было мне спрыгнуть вниз, дабы расправиться с высшим, но в одиночку это было рискованно даже для меня. А снять людей со стены означало оголить её защиту перед возможной волной.

– Я встану перед воротами! Держите стену! – Выкрикнул я и спустился вниз.

Ворота трещали, но всё еще держались. Однако было очевидно, что с минуты на минуту вовнутрь хлынут полчища мерзких тварей.

Катастрофически не хватало людей. Нужно было создать минимум две группы быстрого реагирования. Одну для поддержки на стенах, вторую именно на случай прорыва ворот. И еще бы ударную группу на высшего. Но что имеем, то имеем.

После очередного удара одна из створок покосилась, и я уже смог увидеть отдельные скалящиеся мерзкие рожи демонов.

– Какая гадость. – Покачал головой я. – Демоны гнева хотя бы выглядят круто.

Я приготовился сдерживать волну, как где-то вдали послышался звук горна.

– Ну, наконец-то! – Радостно вскрикнул я и отметил такое же радостное оживление среди защитников стен.

Демоны перестали биться в ворота, почуяв новую угрозу, и я взлетел наверх.

С южного направления, на полном ходу, прикрываясь широчайшим щитом света и озаряя пространство вокруг, мчалась конница в составе человек из пятидесяти.

На острие атаки, как и ожидалось, находился сам магистр Ордена Фронтира Генрих Пертинакс, собственной персоной.

На накидках ордена красовался силуэт башни, похожий на тот, что был у рода Пертинаксов, но на её вершине был такой же символ лучистого нимба, как и на накидках моего ордена.

Когда второй орден только создавался, Пертинакс хотел назвать его «Орден Медведей» и, соответственно, использовать изображение медведя. Тогда между нами состоялся такой диалог:

– Медведь, да? Какие рыцарские добродетели присущи медведю?

Генрих задумался:

– Э-эм… Стойкость, отвага?

– Ну, насчет отваги медведей можно поспорить.

Генрих заметно смутился.

– Пойми. Паладины должны показать пример возвышения над своими пороками и низменными желаниями. Поэтому использовать образы животных – не наши методы.