Первый паладин. Том 2. Магистр.

В подобных расхаживал глава стражи лорд Адемар Аркон. А значит, сейчас он лицезреет личность за последние годы ставшую даже более легендарной. Магистра Ордена Первых по имени Иратус, основоположника рода Дэнис.

Паладин стремительно ударился о землю, разметая противников вокруг себя. Он воздел пылающий меч к небу, и сердца рыцарей наполнились священным трепетом, дающим сил для нового рывка.

В магистра вскоре ударила молния, и в ответ паладин выпустил несколько сияющих клинков в тучную фигуру колдуна, которая лишь расплылась в воздухе.

"Как интересно". – Подумал Лекс и насадил на меч несущегося на него культиста. Тот, однако, от такой мелочи умирать не пожелал, и гвардейцу пришлось размозжить тому череп своим круглым щитом.

Но мысли лейтенанта полностью захватил ребус с местонахождением колдуна. Он начал испытывать пьянящий восторг от такой загадки.

Силуэт колдуна появлялся в разных местах и метал свои молнии в предводителя паладинов, мешая тому эффективно сражаться. И в какой-то момент Лекс заметил одну закономерность.

Иллюзии появляются в пределах одного круга, не выходя дальше определённой территории.

Лекс ухмыльнулся: "Значит, настоящий где-то внутри". Но к нему еще нужно как-то добраться.

– Спешившиеся, помогите паладину! Остальные за мной! – Лихо скомандовал лейтенант и устремился на прорыв к краю битвы, вырываясь из её оков. Мобильность – второе главное оружие конницы, и глупо им не воспользоваться.

Обогнув по дуге сражающихся, Лекс с частью своих людей ударил во фланг, прорываясь внутрь, где предполагал найти чертова колдуна.

Внезапно его лошадь споткнулась, и лейтенант кубарем покатился по земле. Земля перевернулась с ног на голову, и рыцарь ощутил себя лежащим на спине. Тут ему пришлось резко перекатиться в сторону, уворачиваясь от удара топора одного из осквернителй, голова которого уже слетела с плеч благодаря пронесшемуся мимо гвардейцу.

На мгновение Лекс повернул голову вправо, чтобы отыскать свой меч, но взгляд его наткнулся на полуголого мужчину в балахоне, лежащего рядом.

На первый взгляд тот казался мертвым. Особенно явственно на это намекала ужасная рубленная рана, но вот губы его активно шевелились. Глаза же закатились так далеко, что он, возможно, воочию лицезрел свой внутренний мир, являя миру внешнему лишь белки.

Лекс подорвался на ноги и на всякий случай всадил подозрительному трупу в сердце свой меч. Немертвый осквернитель тихонько вскрикнул, и его шепот был оборван.