Первый паладин. Том 2. Магистр.

Почему бы не попробовать? Извини, дыба здесь отсутствует, поэтому придется по старинке.

Гадриил приблизился к Картласу и обхватил его голову сзади. Руки его привычно воспылали, и будь Картлас поражен скверной, он бы терпел сильную боль. Но мужчина не выказал никаких внешних проявлений страданий. Что впрочем, меня не удивило. Не обязательно предаваться скверне, чтобы сотрудничать с её последователями.

Я положил ладони на виски мужчины и стал "нащупывать" его душу.

– Что ты знаешь о похищениях?

– То, что их совершают осквернители, и в этом замешан бургомистр Дэдвинга Аалан Синх.

Я нахмурился. Его душа не дрогнула ни на одном слове. Я посмотрел на Гадриила, и тот понимающе кивнул.

– Свету претит ложь, Картлас. – Посмотрел я в глаза допрашиваемому. – Если ты соврешь, он сожжет тебя.

Гадриил напрягся, пропуская божественную энергию, и глаза Картласа засветились в темноте.

– Ты готовишь нам ловушку, Картлас?

Лицо мужчины выражало некое удивлённое спокойствие, и полуоткрытый рот мне ответил:

– Нет.

Свет оставался всё таким же ровным, как и до этого, а душа его не дрогнула ни на секунду.

– Кто-нибудь из членов тайной службы связан со скверной?

– Я о таких не знаю.

Он снова не лгал. Хотя это и не доказывало чистоту всей организации. Возможно, сам Картлас действительно верит в то, что служит королевству.

– Куда вы доставляете обнаруженные семена скверны? – Задал я последний вопрос.

– Я не могу сказать. – Прохрипел поручик, но вопреки его опасениям с ним не произошло ничего плохого.

Свечение в глазах исчезло, а Гадриил отпустил его голову.

Картлас непонимающе заозирался:

– Я цел. – Удивился он. – Но ведь я не дал ответа на ваш вопрос.

– Ты защищаешь чужую тайну. Свет за такое не карает. – Также задумчиво ответил я и вышел наружу.

На улице я упер руки в бока и посмотрел на звезды, тяжело вздохнув. Посему выходило, что мы похитили и допрашивали невиновного.

– Какие будут приказания, магистр? – Вывел меня из прострации голос Гадриила.

– Развяжите его.

Паладин молча кивнул и удалился. Через пару мгновений я также вернулся в помещение и увидел свободного от веревок Картласа.

Он смотрел на меня безэмоциональным взглядом, и я решил первым нарушить это неловкое молчание:

– Мы похитили и допрашивали Вас незаконно, поручик. Но мы не могли вложить свои жизни в руки того, кому не могли доверять. Мои люди проводят Вас домой, и Вы вольны поступать так, как посчитаете нужным.