Душа Мирабэль

Вместо этого я увидел потоки магии и незримую стену, которая отделяла нас от тьмы. Мне кажется, она бесконечна.

Также я видел энергию тьмы в каждом существе. Она, словно паразит, расползалась из центра и оплетала всё в организме, словно щупальцами. Возможно, именно это я чувствую, когда ощущаю монстров.

Среди тьмы происходило что-то непонятное. Неужели прорыв? Нашли способ?

Казалось, что сама сущность Тьмы пронеслась по тёмным землям. На миг монстры замерли, а затем расступились. Белый конь в последний раз оттолкнулся копытами от земли и устремился сквозь ночной сумрак.

Никогда прежде не видел, чтобы кони были способны на такое. Если бы обычный конь мог скакать по воздуху, то для преодоления границы потребовалось бы как минимум полчаса. Но этот конь, казалось, нарушал все возможные законы.

Однако за горизонтом небо начало светлеть, и конь стал приближаться всё медленнее. Когда первые лучи осветили его гриву, сумрак рассеялся, и конь в последнем прыжке ступил копытами на край разлома.

Всадник казался существом, наполненным магией, а не человеком.

Возможно, это был план тёмных сил — отправить своих генералов и начать вторжение более масштабно. Не мешкая, всадник спешился и одним быстрым движением преодолел разделявшее нас расстояние.

— Ты умрёшь, Тёмный! — крикнул всадник. Я не понял его языка, но увидел, что он поднял меч в ножнах, собираясь пронзить моё сердце. Деревянные ножны были белыми, и я никогда не видел такого светлого дерева. Таким оружием можно убить бессмертного я чувствовал его мощь.

Такой энергии осталось совсем немного в мире.

Я был настолько поглощён изучением необычных способностей коня, что даже сейчас продолжаю ощущать себя бессмертным.

— Постой, я человек! — но всадник не слушал меня, видимо, как и я, не понимая моего языка. Он нападал, намереваясь пронзить мне сердце одним ударом.

Я мог лишь защищаться от его атак! Существо было светлым, а мой меч мог навредить мне больше, чем его белый меч, спрятанный в деревянные ножны.

Я не мог уклоняться бесконечно, потому что был намного медленнее своего противника, а я обычно нападаю, а не защищаю себя.

Я знал, куда он собирается нанести удар, поэтому замедлился, чтобы он подумал, что я устал и не могу продолжать бой в прежнем темпе. Его меч в деревянных ножнах летел прямо мне в сердце. В последний момент я собрал все свои силы, заглушил все свои способности и стал обычным человеком.

У меня было два варианта: ускориться, чтобы уйти от удара, но тогда я рисковал быть убитым.