Граф Ушаков

Дело в том, что когда один благородный род, заключает договор помолвки, его регистрируют в Царской Книге Родов, то есть по сути, Ирину УЖЕ женили без ее ведома. Кто придумал, такой дурацкий закон мне неизвестно, но вроде действует он уже на протяжении трехсот лет и как по мне является пережитком прошлого. А издан он был с целью остановить войны родов, видимо далеко не все хотели выходить замуж или же жениться за представителей вражеских родов и тем самым приносить себя в жертву во имя тех самых родов. Великий Волхв! Она же не из благородных – она купеческая дочь! Но видимо ее отец, очень уж сильно захотел породниться с состоятельным благородным семейством и расширить свое купеческое дело.

- Без меня, меня женили… - Пробормотал я себе под нос.

- Ярик, пойми это не мое решение, но повлиять на ситуацию я не могу, а отец ничего и слушать не хочет… - Девушка горько вздохнула, а из ее глаз брызнули предательские слезы.

Да уж! Хорош кавалер! Обидели его, а каково сейчас Ире, ты подумал? Ярик, не будь лешим после попойки!

- Я понимаю.

Девушка окончательно разрыдалась и поднявшись со стула кинулась прочь, так и не сказав ни слова, а я сидел и просто смотрел ей в след не зная, что делать. Жутко хотелось напиться и подраться, выплеснуть куда-то свои эмоции. Как кукла-марионетка, на негнущихся ногах я вернулся в общагу, оставив там свои покупки, после чего переоделся в джинсы и футболку.

В таком же потерянном состоянии я пошел ближайший бар расположенный неподалеку от университета. Войдя внутрь, я не глядя по сторонам прошел сразу к барной стойке. Бородатый бармен лет сорока на вид хмуро поприветствовал меня.

- Чего-то покрепче? – Спросил он.

- Да. – Сказал я и положил на стойку купюру номиналом в двести тартов.

Бармен молча достал бутылку с иностранной этикеткой и поставил передо мной, а рядом расположил низкий стакан со льдом, после чего молча отошел в сторону, за что я был ему благодарен.

Когда бутылка показала дно, я неровной походкой пошел на выход. Разум был сильно затуманен алкоголем и душе уже не было так мерзко. Выйдя из бара, я сделал глубокий вдох и выдох, пытаясь, хоть немного прояснить сознание, чтобы дойти до общаги. Едва я сделал шаг, как меня кто-то толкнул.

В свое оправдание могу сказать, что мой мозг уже функционировал на одних рефлексах.