Чёрный хребет

Мы с близнецами спим в одном шалаше, родители с сестрой – в другом.

Сжимаю красную жемчужину.

Ан-чу поведал, что можно поговорить с существом, что дало эту жемчужину, но не сказал как именно.

– Ну же, приди, – шепчу. – Ответь на мои вопросы.

Может, этой жемчужине нужна кровь? Кусаю зубами отодравшийся заусенец у ногтя большого пальца, появляется маленький пузырёк крови. Прикладываю шарик к ране – ничего не происходит. Если жемчужине и нужна кровь, то гораздо больше – желательно вся, что есть в человеке.

– Я хочу поговорить.

Стараюсь не разбудить близнецов своей вознёй.

Мучаюсь с жемчужиной уже несколько часов, разговариваю с ней, прикладываю ко лбу, уговариваю существо явиться в наш мир или хотя бы поговорить. Ничто не работает. Единственное, чего добился – дикий хохот в глубине сознания, в ответ на мои потуги.

– Пожалуйста, приди.

Когда Вулвехаф заставил меня прыгнуть с башни, я упал на каменный блок и превратился в лепёшку. В тот раз не существо явилось ко мне, а я к нему.

– Впусти меня, – шепчу.

Есть движение. Чувствую, как жемчужина превращается в портал. Это больше не твёрдый шарик, а тянущая, сосущая субстанция. Чёрная дыра в моей руке. Отдаю себе мысленный приказ переместиться и чувствую, как погружаюсь, сквозь землю, сквозь небо, сквозь самого себя.

Темнота, а за ней...

Огромный тронный зал с факелами на стенах, красный ковёр на полу, ряды колонн. На троне раскинулось серо-синее существо. В этот раз я могу увидеть его во весь рост: худощавое, но при этом широкоплечее.

– Посмотри, кто к нам явился, – замечает дух.

Ворон на его троне протяжно каркает.

– Это же никто иной, как всемогущий покоритель небесных вершин.

Всё тот же глухой, охрипший голос.

Опускаюсь на землю, утыкаюсь головой в пол в жесте максимального уважения. Это существо может убить на месте, как сказал Ан-чу.

– О, великий и всемогущий дух! – говорю. – Прости меня, раба твоего. Я лишь хотел явиться пред твой лик и скромно заявить о своём благоговении.

Поднимается с трона, подходит ко мне.

– Ничего себе, как заговорил. И это после всего, что между нами было?

Хватает меня, поднимает на ноги. Роста в нём больше двух метров.

– Ты разве забыл, как лежал тут на полу, истекая кровью? – спрашивает.