Чёрный хребет

Но если призовёшь меня в свой мир – почувствуешь настоящую силу.

Кажется, я знаю о чём он говорит. Нужна каменная чаша, костяной клинок и с десяток пленных. Принеси их всех в жертву и можешь отправляться на войну не беспокоясь о собственной безопасности. Ты будешь восставать из мёртвых раз за разом, пока хранишь при себе жемчужину.

Сила в обмен на потерю человечности. Даже представить не могу, чтобы я когда-либо воспользовался этим правом.

– А теперь, – говорит. – Лети... лети-лети-лети обратно в свою деревню.

И я улетел.

Глава 41

Просыпаюсь в своём шалаше с восходом. Сжимаю жемчужину в руке – она стала ещё краснее.

Она заживляет небольшие раны легко и даже не теряет своего цвета – красный дым расходуется только на серьёзных ранах. Для полного восстановления ей потребуется несколько месяцев. Что ж, постараюсь за эти месяцы не умереть.

В одной руке сжимаю красную жемчужину, в другой – чёрную.

Где-то должны существовать другие. Неплохо было бы и их присвоить.

Глава 42

Дома полностью восстановлены и в честь этого жители Дарграга устроили праздник.

Вытащили за частокол столы, выстроили их в круг с несколькими разрывами и уставили мясом, мёдом, вареньем, фруктами, ягодами, хлебом. Последнего оказалось совсем мало.

Пируют, веселятся.

Чувствую облегчение от завершения строительных работ.

Чтобы снять с себя усталость, мы с ребятами решили как-то развлечься, поскольку все последние недели только и делали, что строили и убирали мусор, а по вечерам собирались на стадионе, чтобы поработать с копьём.

Ни минуты времени на развлечения.

Сначала мы хотели устроить ещё одно цирковое выступление, но затем выбор пал на другой вид искусства.

Театр.

Деревенские до сего момента имели далёкое представление о том, что это такое. Бывало, устраивали спектакли с куклами, но они были редки и ужасны. Мы же подняли планку: собрали простейшие декорации, поработали над костюмами, даже сделали грим из угля, чтобы состарить некоторых персонажей.

– Как звать тебя? – спрашивает Вардис.

– Джульетта, – отвечает Лира.

– А я – Ромео.

К этому спектаклю мы готовились три недели, учили роли, ставили сцены. К сожалению, я очень смутно помню пьесу Шекспира, поэтому наше представление с очень большими вольностями. По сути, это спектакль, показанный через очень, очень кривой телефон. Или телевизор.

Например, я так и не вспомнил, как зовут друга Ромео, поэтому назвал его Грегори. Настоящее имя все три недели вертелось на языке, но так и не пришло.