Чёрный хребет

Затем осматривает нас, Вардиса, Лиру.

– Спасли, значит. А где Холган и Чемпин?

– Не знаем, – отвечаю. – Возможно придут позднее. За ними погнались гумендовцы и всё зависит от того, оторвались они или нет.

– В следующий раз, – говорит, – привяжу каждого к дереву и выпорю. Я здесь старейшина. Я решаю, как поступать жителям. Кому можно рисковать жизнью, а кому нельзя.

За спиной старосты начинает собираться толпа. Они посматривают на нас удивлённо и восторженно. Ещё бы: отправиться в поход против Гуменда, чтобы спасти друзей.

На такое решится либо очень храбрый человек, либо полный кретин.

И что-то мне подсказывает, что нас не воспринимают как кретинов.

– А это кто? – спрашивает Шиба. – Зачем вы фаргаровцев притащили?

– Они были в плену у Гуменда, мы не могли их бросить.

– Всех ко мне в дом, – приказывает.

Заходим в деревню и вижу дочерей и сыновей Чемпина, выстраивающихся небольшой группой.

– А где папа? – спрашивает мелкая девчуля, Юния.

– Скоро придёт, – говорю и сглатываю ком.

Надеюсь, что так.

С другой стороны к нам бежит Илея, красная, зарёванная. Понимаю её: сначала похитили сына, затем ушёл муж в самоубийственный поход, а следом ещё два сына в самоволку. День назад семья состояла из шестерых человек, а теперь осталось только двое: мать и дочь.

Она подбегает к Вардису и начинает его целовать, затем переходит к Бугу и ко мне. Плачет, пытается что-то сказать, но не может сосредоточиться и ревёт ещё сильнее.

– Идём в дом, – говорю.

Через несколько часов на входе в деревню появляется Чемпин.

Мрачный и задумчивый. С его точки зрения поход не удался: он попытался вытащить детей из клетки, но его заметили и прогнали. В немой скорби вошёл в Дарграг, присел рядом со своими детьми и расплакался. Слёзы катятся по чёрной бороде.

Вардис и Лира бегут его обнимать, поскольку роль мужчины в их освобождении была даже более значимой, чем наша с Бугом и Хобом. Чемпин удивлённо смотрит на них, не понимая, как такое возможно.

Ещё через час вернулся Холган. На лице – кровавое рассечение от лба до подбородка.

Игнорируя всех, он направился в дом и был очень удивлён, увидев Вардиса, запихивающего в рот скорпионье мясо.

– Как? – только и спросил он.

Пришлось всё ему объяснять: как мы отправились в поход вслед за ними, как воспользовались суматохой, чтобы вытащить Лиру с Вардисом, как бежали обратно, опасаясь преследования. Про сражение с дикарём умолчали.

– Папа, – спрашивает Буг. – Что это была за тварь, состоящая из крови?

– Не знаю, – говорит.