Чёрный хребет

К сожалению, я не смогу тебе в этом помочь, мне даже спуск на один этаж доставляет большие трудности. Оставайся сколько угодно, приходи на ужин.

– Спасибо за гостеприимство, – говорю.

– Только у меня одна просьба. Поищи моих дочерей и приведи ко мне, я хочу развеять их бредни обо мне. Хочу снова жить как одна большая семья, а не вот это вот всё.

– Это может быть проблематично: они сильно запуганы и наверняка не захотят подниматься сюда.

– В таком случае приведи их силой. Пусть увидят, что я – не чудовище, которым они меня воображают.

Я совершенно обыкновенный старик и я нуждаюсь в любви моих дочерей.

– Договорились, – говорю.

На этот раз мы не жмём руки, а крепко обнимаемся. Как Хельдис могла вообразить, что отец собирается её «выпить», что бы это ни значило. Это же добрейший на свете человек. Приведу кого-нибудь из сестёр, пусть сами убедятся в чистоте его намерений.

Глава 30

Спускаюсь на этаж ниже.

– Эй! – кричу. – Есть кто-нибудь?

Конечно же никто не отвечает. Если одна из сестёр прячется за дверью, то она не может разобрать моих слов из-за затычек в ушах.

Запуганы до смерти человеком, которого вовсе не стоит бояться.

Открываю те двери, что открываются, а к запертым прикладываю ухо и вслушиваюсь, пытаюсь различить хоть малейший шорох. Сто двадцать одна сестра. По крайней мере одну я найти должен.

Иду по этажам, освещаю лестницу факелом, спускаюсь всё ниже.

Подумать только, выпивает собственных дочерей! Кто мог придумать такую глупость? Так и вижу, как Вулвехаф подходит к дочери со штопором, откидывает волосы на макушке в бок, а там под ними деревянная пробка.

Вытаскивает пробку, наклоняет голову и оттуда льётся чистейшее красное вино.

Выпивает дочь... нелепость.

Спускаюсь всё ниже.

– Эй, – кричу. – Вам больше не надо прятаться, можете выходить. Отец о вас позаботится. Ужинайте с ним за одним столом – это всё, чего он хочет.

Проверяю каждую комнату, дёргаю ручки дверей. Большинство закрыты: открывается едва ли каждая десятая и там обнаруживается либо барахло, либо давно покинутые апартаменты.

Похоже, девочки научились очень хорошо прятаться – они занимаются этим годами.

Спускаюсь ещё на несколько этажей, снимаю обувь: сандалии из кожи марли на шнурке, изготовлением которых занимается Гервес. Они достаточно мягкие, чтобы ступать тихо, но, чтобы передвигаться бесшумно, лучше совсем снять.

«Выходите девочки, – шепчу. – Вы сами не знаете, от чего отказываетесь».

Гашу факел, спускаюсь наощупь вниз.