Браконьер

Таких, как я мог видеть, среди нас не было ни одного.

Первых из портала вышвырнули студентов и двух сопровождающих: не представившегося темноволосого мужчину и Ольгу Вахмутову. Профессор с еще двумя охотниками ждали меня и… сюрприз! Мой ошейник не позволял мне пройти сквозь портал, и я оказался в ловушке.

– Виктор! – воскликнул профессор, видимо вспомнив о моей маленькой проблеме, почему я вообще ждал, пока кто-нибудь из академии придет.

Его лицо изменилось на неописуемое выражение ужаса и чувства вины.

Я же... все понял. Я не смогу пройти через портал в безопасное место, а муравьи доберутся до меня максимум через две минуты.

– Уходите. Чем меньше жертв, тем лучше.

Я оттянул горловину худи и показал охотникам тугой черный ошейник, из-за которого портал воспринимал меня как одного из монстров, а потому не выпускал наружу, вынуждая меня биться о непроницаемый невидимый барьер снова и снова.

– Я должен был перенести экзамен и сначала снять с тебя эту мерзость, – убивался профессор весьма искренне, и я тут же отогнал от себя не менее мерзкие мысли, как и мерзок рабский ошейник.

– Уведите его, – приказал я охотникам и взглядом пригвоздил их так, что они не посмели мне перечить. Оба встали по бокам от Заболоцкого, подняли подмышки и вытащили из излома.

Я остался один. За мой спиной шум маленьких ножек муравьев-людоедов нарастал, становясь все громче и громче. Этому порталу от силы было несколько дней, но, судя по звукам, народиться тварей успело очень много.

Мы потревожили гигантский муравейник.

Было паршиво умирать, даже не зная имени своего врага. Было паршиво умирать и без каких-либо дополнительных сожалений. Поверить не могу, что в первой жизни мне оставалось жить всего несколько дней. Но я умер в тридцать четыре года и два месяца, а не в без трех с половиной месяцев двадцать один.

Обернувшись, я увидел ползущих ко мне с невероятной скоростью муравьев. Они были настолько мелкие, что в огромной волне я не мог различить одного.

Каждый из них словно пиксель в современном мониторе: один от другого не разделишь, они – одно целое.

Умирать во второй раз не страшно... было бы, если бы я не видел приближения полчища, если бы не слышал... Если бы не знал, что яд на их жвалах не парализовал и не обезболивал, как у многих видов насекомых-монстров. Муравьи будто бы созданы только для того, чтобы пытать своих жертв.

Мои нервы пошаливали, а психика давала сбой.