Браконьер

– Раз шутишь, значит уже точно в порядке, – сделала вывод Ольга и еще несколько раз мазнула ватным диском, смоченным в хлоргексидине или в чем-то вроде него. – Кстати, я забрала свой нож, так что не волнуйся о нем. Ты его не потерял.

Шея затекла, и я попытался ей пошевелить, но наощупь заметил уже знакомую мне вещицу.

– Разве с меня не сняли ошейник?

– Нет. И я не представляю, как ты смог «выключить» его.

– Я перерубил все каналы, связанные с ядром, чтобы умереть безболезненно. Ну, почти безболезненно.

По крайней мере, это было бы лучше, чем быть сожранным муравьиной мелюзгой.

Ольга в шоке смотрела на меня, не желая принимать, что я мог решиться на такой шаг. В тот момент мне было несложно, но сейчас… После чудесного спасения с каждой секундой я ощущал нарастающую во мне жажду жизни.

Сохраняя молчание, Ольга надела мне на ноги носки и тапочки (мои же) и, приподняв мои ноги, встала со скамейки. Повернув голову в ее сторону, я наконец заметил, что во дворе мы были не одни, но почему-то к нам больше никто не подходил.

Как минимум, тут я очнулся. Но я видел только СКИтов, заинтересованно поглядывающих на меня.

Я попытался опустить ноги с лавки и понял, что без посторонней помощи я не то что ходить, я даже сидеть не смогу. По крайней мере в ближайшие часы. Загрузить бы Ольгу взять парочку сильных СКИтов и дотащить меня хотя бы до дивана в гостиной. Моя квартира всего лишь на втором этаже! Но за мной приехала скорая.

Напоследок вместо прощания Ольга положила в карман моего худи паспорт в коричневой обложке и ключи от моей квартиры, в которой она явно успела немножечко похозяйничать, пока я был в отключке.

Уверенно и быстро переместив меня на носилки и загрузив в машину, меды со скорой всего за минут десять транспортировали меня в сельскую больницу, где уложили в общую палату и наказали ждать врача для осмотра.

Ну, ждать так ждать. Наличия никаких серьезных травм я не ощущал. Если, конечно, вырванные из ядра каналы в теле одаренного можно было считать несерьезной травмой.

Как бы… после такого обычно хоронят, а я для мертвеца выглядел каким-то слишком румяненьким.

Часа через два тупого лежания меня навестил аспирант, прокатил на инвалидной коляске до рентген-кабинета и вернул обратно, наказав лежать и поправляться. И я, обмазанный медсестрой противосиняковой мазью, лежал. Просто лежал. Это было невыносимо. У меня даже телефона с собой не было.