Браконьер

Глаза уже не так сильно пекло, но раздражение давало о себе знать легким покалыванием. Минут через десять смогу открыть глаза. Автомобиль тронулся.

Очень сильно не хватало... связей. Будь я Алексеем Земским, я бы еще после возвращения из излома навел суету из-за рабского ошейника, и нашлось бы немало людей, с которыми я сотрудничал, кто моих злопыхателей словил в течение суток, а то и одного рабочего дня. Но я больше не Алексей Земский, а никому ненужный Виктор Теневский.

А где родители Виктора? Померли? Других родственников тоже нет? Трешка в селе – тоже недвижимость.

Ехать пришлось весьма недолго и без каких-либо условий для комфортной поездки. Если бы эти два здоровяка стали владельцами службы такси, то быстро бы разорились. Отвратительный сервис! Платить не буду!

Я ударился затылком, неожиданно, так что можно сказать – приехали. Глаза уже отошли, и если бы не темнота, я мог бы сносно видеть.

Меня взяли, как принцессу, и куда-то потащили. Может зря я сразу раскритиковал? Нормальный сервис!

К звукам дождя примешивалось еще что-то. Мне понадобилось больше минуты, чтобы понять. Моему носильщику понадобилось столько же времени, чтобы куда-то меня оттащить... и отправить в свободный полет.

Это были звуки вышедшей из берегов реки! От шока я открыл глаза, но было слишком поздно рыпаться. Притом паралич до сих пор не отпустил и не собирался отпускать еще как минимум час. Меня накрыла паника. Бурное течение тюлюпало мое тело, в нос залилась вода и рот наполнила вода.

Не успел я захлебнуться, как мое тело вышвырнуло на берег. Либо за мной сейчас снова придут и снова швырнут в воду, наложив в карманы моего худи камней, либо... Других звуков, кроме как звуков бьющихся о берег волн бурной из-за ливня воды и звуков от самого ливня, я не слышал.

Ливень и не думал прекращаться. Я неподвижно лежал, промокший до нитки, как небезызвестный зайка, который со скамейки слезть не мог. Я тоже не мог, поэтому лежал и мокнул. Об мои ноги, словно о скалы, разбивались волны бурной реки.

Меня обуревала злость. После отравления и перерождения мое желание жить дальше было примерно на нуле.