Браконьер

Раз уж у мен было целых десять дней на подготовку, я мог не спешить и сделать все с чувством, с толком, с расстановкой. Во-первых, я просмотрел обновленный список участников испытания и офигел, как мало абитуриентов было записано. Даже попытался найтидругой список, если их было несколько, но нашел только список курсовиков – почти шестнадцать тысяч голов из разных городов региона.

– Нормас, – с сарказмом пробурчал я, поняв, что АПИК из военной академии перепрофилировался в гражданскую. – Курсантов чуть больше ста тридцати, одиннадцать оценщиков и почти шестнадцать тысяч одногодников.

Подобная тенденция начала складываться еще до того, как меня назначили ректором. Красноярский АПИК не выдерживал конкуренции с другими военными академиями и разваливался на глазах. Я нормализовал ситуацию, но стоило мне умереть, как АПИК все-таки развалился. Удивительно, что дети из дворянских семей поступили на военку в Красноярск, а не куда-либо еще попрестижнее. В списке участников я обнаружил такие известные имена как Лемонтов и Устюжев, а также моего недавнего знакомца Лебедева Константина.

Заинтересовавшись этим вопросом, я посидел в яндексе и обнаружил императорский указ о сохранении военных академий, по которому в каждом регионе должна быть хотя бы одна военная академия, и курсант обязан учиться там, где его род проживал на ПМЖ. То есть просто поменять прописку было невозможно. Я усмехнулся и закрыл глаза, ощущая горчинку на душе. Если бы не этот указ, АПИК бы окончательно потерял свой истинный облик.

Исчезновение катастроф и изобретение эффективного против монстров оружия для неодаренных сделало профессию охотника неактуальной за какие-то сраные десять лет. Изломы зачищают и культивируют неодаренные и слабые одаренные (в большинстве своем), сделав из главной трагедии человечества успешный бизнес. В эти дни учатся на охотников ради привилегий, а не ради защиты гражданских.

Окончательно испортив себе настроение, я немедленно покинул спальню и ушел... в кухню. Агата мгновенно включила мне подсветку по периметру, ведь в комнате было достаточно естественного света.

Мой план вернуть себе АПИК был разгромлен: гражданская академия мне на фиг не сдалась, а указ императора лишал меня перспектив для развития. Без сбора курсантов со всей страны как АПИК не развивай, каких крутых наставников ни нанимай – результат будет закономерный.

Жизненные ориентиры снова обнулены. Браться за заведомо безнадежную работу я тоже смысла не вижу.