Алекс Бринер. Последний ранг. Том 2

И тут вдруг я заметил, как на лбу и подбородке девушки проявились еле заметные шрамы, а потом сразу же исчезли.

И если бы я не был сидархом, то даже не заметил бы этого. Но я заметил. И шрамы были не простые, а магические.

Не знаю, что случилось с этой девушкой, но с ней точно было что-то не так.

Мне пришлось улыбнуться.

— Рад познакомиться, и спасибо за пирог.

— Я тоже очень рада познакомиться, Алексей. Но мне пора, тороплюсь на собеседование… — Девушка наконец отпустила мою руку.

Затем обратилась к Эсфирь.

— Пока, Эсфирь! Ещё встретимся! Ты такая милая!

Эсфирь помахала соседке рукой и понесла блюдо с кексом в столовую, но как только я закрыл за девушкой дверь, то сразу же крикнул:

— Не ешь это! Даже не вздумай!

Она высунулась из столовой.

— Но он так вкусно пахнет… и там такая вишенка… и сама соседка такая милая… разве тебе она не понравилась? Очень красивая.

Но для меня это были вообще не аргументы.

— Мы попросим Азель испечь тебе пирог. Ей я больше доверяю, чем какой-то соседке с улицы.

Я быстро прошёл к телефону, что стоял на тумбочке в гостиной, и набрал заученный наизусть номер.

— Это Бринер. Соедините с Жаном Николаевичем, — попросил сразу, как только на другом конце провода ответили. — Код триста, пять, ноль.

Как только секретарь генерала Чекалина подключился, я быстро попросил его:

— Проверьте одного человека. Анастасия Баженова, лет двадцати, приехала из Петербурга, знакома с хозяевами дома напротив меня, арендует их жильё.

Жан Николаевич был, как всегда, немногословен, но обещал проверить быстро.

Положив трубку, я услышал недовольный голос Эсфирь за спиной.

— Ну почему ты такой подозрительный? Нас наконец-то любят люди… человек пришёл с кексом, а ты… — Она вздохнула и неожиданно спросила: — А если бы Виринея тебе кекс предложила, ты бы отказался?

Я нахмурился, представляя себе, как Виринея снова предлагает мне кекс. Отказался бы я? Да нихрена подобного.

— Давай без обид, — урезонил я Эсфирь.

Она поморщилась.

— Я ничего не вижу насчёт соседки. Вижу, что она очень милая, и мы ей нравимся. И она не такая мрачная и не носит топор, как твоя Виринея. Но больше… ничего не вижу. Осколки молчат.

Эсфирь растерянно посмотрела на меня и пожала плечами, а потом снова с обидой поморщилась:

— А ты был с ней невежлив.