Тысячелетний воин Ярополк

Та снова вздрогнула, но открыла глаза. – К выходу!

Дважды никого уговаривать не пришлось. Все дружно помчались обратно. Тварь громко заскрипела и попыталась прорваться, но проход не давал. Ей даже пришлось на изгибе сровнять стену, чтоб продолжить погоню. Выглядело это страшно. Громадные лапы с такими когтями, что и медведь позавидует, вспарывали твёрдую землю, а из-под существа высовывались ещё несколько мелких членистых лапок, которые просовывали комья назад, за спину. Камни с хрустом крошились, а кореньев оно просто не замечало.

Если попасть под эту страховидлу, перемелет с костями в одно мгновение.

– Быстрее! Быстрее! – закричал я. 

До выхода, откуда сверху падал слабый спасительный свет, и свисала верёвка, оставалось совсем немного. Скрежет усилился, и сверчок подобрался поближе. Не успеем все вместе вылезти. Не успеем.

Я развернулся и встал, выставив вперёд меч. Ярость, говорила лесная дева. Проклятие, говорила она. Почему, когда оно нужно, его нет?

Мурка вцепилась в верёвку и полезла по ней вверх, отчаянно перебирая руками.

Вниз упал нож, чуть не задев Соколину. Перуница остервенело дёргала пистолет, вытягивала руку и впустую щёлкала им. Под ноги с глухим стуком падали целые патроны.

– Гадство! – выкрикнула она, кинула оружие вверх так, что оно улетело за край ямы, а потом подпрыгнула сама, уцепившись за верёвку. 

А этот монстр приближался. Не успеем. И этой ярости нет, когда нужно. Хоть звериной, хоть огненной.

Я стиснул меч.

– Ну же. Полыхай. Полыхай, железяка бесполезная!

Панцирный сверчок на мгновение замер, шевельнул усами и попёр дальше. Побить его было делом невозможным. Я даже не видел уязвимых мест.

– Да будь ты проклят! – закричал я и бросился на тварь.

Взмах. Отрубленный ус упал на пол и начал там дёргаться, как недобитая змея, но это лишь на мгновение замедлило чудовище.

– Да чтоб тебя, – с обидой на всю свою неудачную жизнь, произнёс я и попытался ударить ещё раз, но меч только с лязгом скользнул по голове твари, а в следующий миг меня подхватила какая-то сила, словно младенца за шкирку.

 

Гигантский сверчок рывком отдалился. Перед глазами промелькнули края ямы. В глаза ударил солнечный свет.

– Держу! Держу! – раздался звонкий голос Гореславы, и меня ударило задницей об пол и спиной о стеллаж. 

Я на мгновение застыл, собираясь с мыслями, а потом начал отползать от края, брякая клинком по полу и скользя ботинками.