Тысячелетний воин Ярополк

 

Слева на диване виднелась бледная обнажённая Несмея́на, неподвижно лежащая на диване с полуприкрытыми и остекленевшими нечеловеческими глазами. Казалось, дитя змеиного народа даже не дышит.

Мой взор пробежался по небольшой груди и тонкой фигуре. А если дотронуться до гладкой кожи, то на ощупь она будет прохладной, как у ящерицы или ужа. Да и сама девушка была очень неспешная, зато почти не уставала.

А справа, повернувшись ко мне упругой попкой, лежала береги́ня, чью берёзовую рощу мы спасли от уничтожения. На вид ей было не больше шестнадцати вёсен, но на самом деле минуло уже больше сотни.

Тем удивительнее, что она осталась наивной, как юница, просидевшая с рождения в светлице у папеньки, вышивая на пяльцах и поглядывая на мир из окна. Эта особа со словами: «Не брошу, даже не мечтайте, я из неё волшебную силу черпаю», притащила с собой старое ведёрко с небольшим саженцем берёзы, которое сейчас стояло под сдвинутой на край настольной лампой, за крутобокой машиной, ласково называемой Вась Васем кошачьим именем Барсик.

– Благодарность за спасение жизни, – произнёс я, облизав губы и закрыв глаза. 

Десять веков в кошмарном сне провёл, а спать всё равно хочется, словно впрок не выспался.

– А-а-а-а… – только и выдавил из себя вампир, не зная, какими словами меня ругать и за что. 

Но видно, что хотелось.

– Отцепись, – пробубнил я, положив ладонь на плоский прохладный животик Несмея́ны, – у меня тысячу лет женщин не было.

– Они же нелюди.

– Я тоже, – ответил я, мысленно проклиная занудного упыря.

– Тебе завидно, что ли?

– Я женатый, да и вообще, примерный семьянин.

– А я вдовец, и притом уже давно, – ответил, оторвав голову от подушки.

Вампир несколько раз бросил взгляд на вечно юную грудастую береги́ню, жадно сглотнул, а потом повернулся к холодильнику и достал из блестящей сумки две прозрачные фляги с багряной жидкостью.

«Гемакон», – прошептал незримый толмач, на что я недовольно поморщился. Вчера притащили в стра́жницкую, то есть полицейское управление, голову тролля и вяза́нку дохлых гоблинов, переполошив всех стражников.

Соколи́на, надутая, как хомяк на горохе, и постоянно бурчащий в её сторону Вась Вась подписали какие-то грамоты, поделив непонятные «результаты» пополам. Это, наверное, монеты такие.

Береги́ня, которую незатейливо звали Листик, долго рассказывала о том, что видела в день убийства бродяг, решивших сунуться на земли с железными кучами. Тролль их просто-напросто забил, как дичь, и одного съел ещё тёплым.