Тысячелетний воин Ярополк

Вот ведь подлые создания, своих не жалеют. На душе помимо злости возникла брезгливость.

– А-а-а! – заорал отставший, бросил кривую палку с острым гвоздём вместо наконечника, по какому-то недоразумению названную копьём, и помчался ещё быстрее. – Скаль, вэйт!

– Стоять, падаль зелёная! – закричал я вслед, но те быстро забежали за угол. 

Я тоже свернул, а потом встал. Гоблины как сквозь землю провалились. След обрывался прямо у глухой стены, словно они в неё ушли, и только отставший бил кулаками в эту преграду.

– Скаль! Скаль! – верещал он, а увидев меня, завопил так, что уши заложило. 

Стенка его не пускала, и гоблин бросился в проулок, ломая куст, и чуть не поскользнулся на брошенной стеклянной бутылке.

– Стоять! – побежал я за ним, несколько раз рубанув клинком по преградившему путь кустарнику и ругаясь на чём свет стоит. – Вот шустрый уродец попался! Поймаю, кишки на светофор намотаю! Голову в сортир брошу! Из шкуры кошелёк сделаю!

Зеленокожий уже не верещал, а хрипел, как загнанный кабанчик.

Мы миновали гаражи и выскочили к недостроенным домам, где стояли разные хитрые машины, а из людей только сторож в оранжевой жилетке, высунувшийся по пояс из окна своей сторожки при нашем появлении. Увидев гоблина, а потом мой меч, он быстро спрятался обратно.

Понимая, что уже не оторвётся от погони, гоблин, резко остановился и упал на колени перед потрескавшейся стенкой.

– Лорд, хэлп ми. Забрать меня, – взмолился он, обречённо оглядываясь в мою сторону и сжимая в ладонях какой-то амулет.

Но, видимо, амулет не отвечал. Лорд тоже. Гоблин что-то нечленораздельно выкрикнул, раздосадовано схватился за длинные уши и дёрнул их, чуть не оторвав, а потом развернулся и протянул руки в мою сторону. – Донт кил ми. Не бей. Я знать мэджик слово. Пожалюста.

Зеленокожий, шумно пыхтя, пополз в мою сторону по пыльной земле. Пополз на четвереньках, а приблизившись, схватился за мою ногу жилистыми зелёными пальцами и попытался поцеловать ботинок. Я сморщился от брезгливости и легонько ударил по протянутым к берцам пальцам кончиком меча.

Ударил плашмя. От такого даже синяка не останется, но гоблин упал мордой в пыль, снова схватился за уши и завопил так, словно я его рубил на куски.

– Пощади! Пли-и-и-из! – орал он истошно, и срывая голос.

– Тебя как зовут? – спросил я, приставив меч к шее создания. 

От этого зелёный, как лягушка, карлик затих, и только после нескольких мгновений тяжёлого сопения ответил.

– Снот, добрий господин.