Тысячелетний воин Ярополк

Скорее нужно будет волноваться, если снова придёт полиция, сломает дверь и увидит бездыханный труп на полу моего жилища.

В длинном тёмном коридоре никого не было, то ли всех полиция перепугала, то ли заняты иными делами, кроме починки машин, да и день недели не выходной. Неделя. Незримый толмач часто заставляет мою голову гудеть от недопониманий. Я уже сообразил, что если нарочно не вдумываться в то, как говоришь, то новая речь течёт сама собой, а ежели пытаешься вникать, тогда из памяти всплывают древние слова, вытесняя вколоченное колдовством чародея Соснова Егора Олеговича в рассудок.

Но бывает и такое, что мысли путаются, словно клин на клин попадает. Я привык, что неделя – это праздный день, в который ничего не нужно делать. «Не́ де́ля» ведь. А нынешняя неделя звалась раньше седми́цей, так как дней в ней семь.

Или же слово задница. Раньше задницей было всё, что позади, даже минувшие дни, а ныне этим словом гузно́ зовут.

Я вздохнул и прикрыл дверь, а потом пошёл прочь, призывая духа, именуемого универсальным служебным фантомом.

После нескольких проб разных «приложений» на своём колдовском смартфоне выбрал небольшую девушку со слюдяными, как у пчелы, крылышками. Да и одета была эта невеличка в яркий жёлтый сарафанчик, заметный даже в полутьме. И пусть говорят, что это детская оболочка для системы, мне нравится.

– Сюда! Сюда! – пищала она тонким голоском, маня рукой, но стоило приблизиться к этому созданию, как оно упархивало на десять шагов вперёд, снова начиная звать за собой.

Идти было не то чтоб сильно далеко, но я всё же последовал совету и дошёл до автобусной остановки. Автобус подобно громадной ладье, плывущей по быстрой реке, причалил к асфальтовому тротуару и подобрал редких путников. Нырнув в большое нутро механического гиганта, пахнущее людским потом, благовониями, пластиком и соляркой, я немного опешил. Почти весь его занимала большая ватага. Юноши в доспехах, с мечами, луками, копьями и щитами.

Девицы в ярких, расшитых золотом, серебром и бисером сарафанах. И любопытным было то, что никто не обращал на них много внимания. Ну едут ряженые, да и пускай себе едут на здоровье.

– О, чувак! – закричал ближайший воин в полной броне, сверкающей железом, полированным до зеркального вида. – А ты из какого клуба?

Я пожал плечами, а потом решил, что не стоит диву даваться, раз люди лишь с улыбкой поглядывали на шумную компанию.

– Басиле́вс.