Край (Том 8)

— Сегодня у нас сразу несколько вопросов, — наконец, начала Буря, закончив свой осмотр. — И Раздор, я бы хотела сразу перейти к главному вопросу, который находится ближе всего к тебе, как к Медиатору. Что происходит с Лабиринтом? Каждый день случаются какие-то проблемы, порой самые идиотские, типа отключения канализации во внутреннем круге на несколько часов. Я уже молчу про постоянно отрубающийся интерфейс браслетов. А последние дни и вовсе превратились в череду проблем. Тебе что-то известно об этом?

И судя по тому, как все посмотрели на Медиатора, это интересовало каждого из присутствующих сейчас на Совете.

Даже обычно легкомысленно ведущая себя предводительница Арлекинов не произнесла ни слова, смотря на Раздора.

— Кхм, что же, — Медиатор побарабанил пальцами по столу. — Понимаю, что вы ждёте от меня каких-то объяснений происходящему или даже слов успокоения, но нет, ничего из этого сказать не могу. Мне так же, как и вам неизвестно, что происходит с Лабиринтом. А всё общение с ним после отражения вторжения сейчас сводится к выполнению мелких поручений, а также появлению смутных образов, больше похожих на сон мучащегося в бреду человека.

Отрывочно и совершенно непонятно. То же самое, только в куда меньших масштабах и у других Медиаторов. Лабиринт перестал с нами говорить. Возможно, это временно, а возможно…

Раздор замолчал, но все его прекрасно поняли. Возможно, что система никогда больше не будет говорить со своими Медиаторами, как это было раньше.

— Ну а предположения? У тебя они есть? Или у кого-то из присутствующих? — Буря вновь окинула взглядом сидящих за столом.

— Да что тут думать, — Раздор поморщился. — Несмотря на то что вторженцы не добрались до внутреннего пояса, они смогли хоть и не намного, но добраться до узловых Храмов. Тех, что соединены с Сердцем. Лабиринт выдержал атаку, но вот насколько хорошо, большой вопрос. Система идёт в разнос. У меня есть ощущение, что с каждым днём количество проблем лишь увеличивается, а частота ошибок растёт.

— Давайте называть вещи своими именами, — подал голос закутанный в плащ человек.

— Лабиринт умирает.

Эти его слова встретило гробовое молчание. То, о чём думали многие, но не смели говорить из-за боязни обратить на себя внимание системы, неизвестный сказал прямо. И он продолжал говорить своим хрипловатым голосом, нисколько не боясь за собственную жизнь.

— Если не произойдёт чуда, и система не излечит себя, мы всё рано или поздно окажемся в ситуации, когда Лабиринт станет для нас могилой.