Граф о’Манн

Всюду бархат, натуральная кожа. Столы и комоды венчают изящные ручки.

Заглядывая в каждую из комнат, я не мог сдержаться от удивления, насколько роскошно обставлен дом. Все бросалось в глаза: вазы, статуэтки, подсвечники, различные картины.

Закончив осмотр, я, наконец, вышел к гостиной.

Уже накрыли стол, подав блюда к завтраку. Все были в сборе, не хватало только меня.

Когда я вошел, они поднялись из-за стола. Встал даже сварливый дядя. Он был на удивление молчалив.Не став кланяться, но с легким кивком головы я сел на свободное место.

Сегодня обойдемся без скандалов. Раз это не сон, не стоит наживать врагов, особенно после вчерашнего покушения. Буду вести себя осмотрительнее. Дерзость без причины ­– глупая затея.

— Дорогой, мне сообщили, что вчера из комнаты доносился шум, — сказала матушка, придвигая ближе тарелку с салатом. — Все ли в порядке?

Так им ничего неизвестно? Тяжело приходится в большом поместье, где событие в одном крыле может не дойти до другого. Теперь понятно, почему после покушения они спокойно завтракают на следующий день.

— Ничего страшного, так, небольшой переполох, — ответил я, взяв вилку с ножом. — Вам незачем беспокоиться.

Теперь нужно вспомнить, как правильно ими пользоваться. Там церемониал целый, а я всегда плохо его запоминал. Подсказала память тела.

Матушка посмотрела на горничную, затем перевела взгляд на меня и улыбнулась. Она нашла ответ на свой вопрос, воспользовавшись вариантом, который был ей ближе всего.

Что ж, так даже удобнее.

Кашлянул дядя Генрих. Он осторожно привлекал к себе внимание, наученный горьким опытом общения со мной.

— Насчет вчерашнего…

— Мне уже намного лучше, спасибо, — отрезал я, поднимая на него глаза. — Забудем произошедшее.

Выдержав тяжелый взгляд, я получил в ответ короткий кивок. Инцидент был исчерпан. На этот раз. Дипломатичность при общении в доме, в котором мне предстоит жить, лишней не будет.

Поругаться я всегда успею. Хлебом не корми, дай крепкого словца направить по нужному курсу.

Украдкой посмотрев на кузину, я заметил, что та даже бровью не повела. Поразительное спокойствие, которое легко спутать с безразличием! Хотя будем откровенны, переживала за меня здесь только горничная, отлично знавшая, что никакого «переполоха» с ней не было. Скорее мы разошлись поспешно и в некотором смысле скучно. В глазах читалось искреннее волнение, и все же нельзя отбрасывать вариант, что за всем могла стоять и она.