Граф о’Манн

Когда-то давно, спор решался либо в дуэли, либо подсчетом влияния графства, и тогда выносился вердикт, будь то общественный или личный вопрос. С приходом вашего деда многое изменилось.

Себастьян смолк. Слова застряли в горле.

— Теперь, правда, вновь все решает влияние и тот, чей голос громче, заглушает остальных.

— Но как можно подсчитать влияние? — поразился я. — Это же не количество монет в чаше! Должны быть куда более прозрачные критерии…

— Разумеется. Графства очень хорошо знают, кто за кем следует, в аристократической иерархии.

Однако самый простой и действенный способ — подсчет редких, старинных, дорогих амулетов. Графство, позволившее себе больше остальных — достаточно влиятельно, чтобы быть выше многих.

— Именно поэтому ближайшие торги так важны? Амулет деда настолько ценный? — спросил я, начиная понимать, как необходимы деньги в нынешней ситуации.

— Безусловно. С ним значимость на собраниях по городским вопросам может оказаться на стороне того графства, который его получит.

Я задумался.

Значит, здешние амулеты, почти что голоса в парламенте — чем у тебя их больше (и качественнее), тем ты влиятельнее. В таком случае я просто не мог проиграть торги. Вернув утраченное, я обрету нечто большее, чем старинную реликвию родного графства — я получу заслуженную власть. И я лучше других знал, насколько она важна.

Тогда деньги перестанут быть проблемой. Влияние значило сильно больше.

— Поэтому, господин, я и понимаю, насколько тяжело вам приходится. По рассказам вашего отца я вижу, что многое вам досталось от деда.

И это тяжкое бремя, с которым не каждый может справиться…

— К чему вы клоните, Себастьян? Говорите прямо, без обиняков, — не выдержал я, пристально смотря ему в глаза.

Дворецкий кивнул. Видно, что наш диалог тяжело ему дался. Говорил он от чистого сердца, и пусть не обязан был, но чувствовал острую в этом необходимость. Было в нем нечто отеческое, что неизменно трогало. Собравшись с мыслями, он произнес:

— Я разузнал стоимость восстанавливающего амулета.

Никто вас не осудит, если вы предпочтете благо графства малому шансу на выздоровление. Цена лечения непомерно высока.

Озвученные цифры, произнесенные с тактом и расстановкой, эхом отдавались в моем сознании. Быть графом, прибегающим к магии, крайне затратно, если расходные амулеты обходятся в целое состояние! Я, конечно, понимаю, что лечение бывает дорогим, но чтобы настолько?

Проще — умереть.

Но даже услышав сумму, я не мог принять тот факт, что нужно сдаться.