Граф о’Манн

Развернувшись, Карл попытался выжать из воздуха воду, чтобы закристаллизовать его до состояния льда, но у него ничего не вышло. Я не просто так объял себя воздухом. Растворив влагу вокруг, сделал невозможным прием противника.

Действовал прием только на лед, поэтому Карл сразу переключился на огненный амулет.

Направляя на меня взрыв, соперник отходил назад. Пытаясь выбраться из воздушной завесы, он хотел вернуть себе власть над ледяным амулетом и сильной атакой отбить у меня всякое желание сопротивляться.

Но оно лишь усиливалось.

Выставив прозрачную броню, я рванул вперед, прямо на яркие вспышки пламени. Подняв ладони, соскользнул в сторону. Часть атаки была погашена броней, а часть удалось избежать. Но даже так — руки зверски болели.

Еще несколько таких атак, и со мной можно будет заканчивать. Броня вот-вот даст трещину.

Однако это того стоило. Испуганное лицо Карла открылось мне. И я был к этому готов.

Сжав сильнее кулак, я что есть силы надавил корпусом и вложил в удар магию двух амулетов.

Поднялся столп пыли вместе со зрителями, вскочившими с роскошных кресел.

Лекарь тотчас подскочил к графу, нащупывая пульс.

Я судорожно сглотнул. Не хватало еще убить брата герцога у всех на глазах. Матушка мне этого не простит. А дядюшку так и вовсе удар хватит. И только Штрудель будет доволен. Аристократов он, как известно, не любил. Да и они его тоже. Обоюдная неприязнь разницы классов.

Хотя и с мещанами у Штруделя были проблемы. И как он только мои задания выполнять умудряется? Талант, не иначе.

— Пульс есть, граф Люксембург в порядке, — сообщил лекарь как можно громче. — Однако продолжать вряд ли может.

Окинув взглядом юношу, не подающего признаки какой-либо активности, он кивнул.

— Полагаю, это победа, — сказал я. — Граф не может участвовать в бою.

Все затаили дыхание. Послышался шепот: победа, с одного удара?

Внезапно Карл закашлял. Сквозь хрип я разобрал приглушенные слова:

— Убью.

Его глаза были налиты кровью. Сплюнув выбитый зуб, он посмотрел на меня тем взглядом, что пробирал до мурашек. Кажется, ему не понравился мой удар. А ведь я вложил в него всю душу.

Третий амулет противника засветился ярко-алым, не предвещая ничего хорошего.

***

Граф Карл Люксембург молчал. Ни единого слова не раздавалось из раскрытого рта.

Что само по себе уже страшно.