Граф о’Манн

В глазах отразился блеск.

Ей нравилась моя идея.

Следующий буржуа высыпал монеты не только из кошелька, но и из небольшого мешочка. Делано поклонившись сидевшим напротив, он мог бы бросить им в лицо грязную перчатку, задевая их самолюбие меньше, чем звон монет.

На этот раз не выдержал аристократ. Подойдя к чаше, расположенной возле графа Хуго, он достал из кармана ассигнацию, написал на ней цифру с большим количеством нулей, и с надменной холодностью бесшумно опустил на самое дно.

Тишина боролась со звоном.

А выигрывал я, наблюдавший за представлением с нескрываемым любопытством.

Интересно, какая будет собрана сумма к началу дуэли? Судя по всему, там уже неплохой такой куш для победителя. Моя мотивация крепла с каждой минутой. На кону была не только честь графства Маннов, но и финансовое благополучие. Таким я никогда не брезговал, а потому с предвкушением ожидал сражения.

Но на этом сбор вознаграждения не закончился.

Прошло несколько минут. С места поднялся солидного вида буржуа, с внушительным пузом.

Звон еще долго стоял в ушах зрителей, которые пытались подсчитать, сколько же денег теперь было. Но не успел буржуа вернуться на место, как сразу несколько аристократов подошли к другой чаше, и кто деньгами, кто ассигнациями, стал сорить бюджетом графства так сильно, что многие в смущении отводили глаза.

Следующие десять минут были неописуемо прекрасны. Толпа аристократов и буржуа выстроились в очереди, чтобы, пройдя мимо чаши, гневно посмотреть в глаза оппоненту.

Вклад гостей в будущий поединок стал не меньшей дуэлью, где каждый пожелал высказаться. Больше всего меня поразило последнее вложение, монетами, высыпавшееся из рук той незнакомки в алом платье с пепельными волосами.

Да еще и не в чашу Хуго, а в мою собственную! В такое сложно было поверить, но факты были перед глазами: она поддержала меня, а не графа Лихтенштейна.

Смело, очень смело!

Когда все закончилось, то обе чаши были наполнены доверху.

Мне стало тяжело дышать. Я боялся представить, насколько сильно поднялась цена победы, и каково будет мое разочарование, если я проиграю, поставив на кон не только себя, но и оба этих финансовых грааля.

Взмокли ладони. По лбу заструился пот. Сбилось дыхание, пока глаза тщетно пытались подсчитать доходность задумки. Это однозначно была одна из самых крупных моих финансовых затей. И облажаться я никак не мог.