Граф о’Манн

Уж не знаю, какие там метеорологические зависимости приключились с моей горничной, но любая причина, разной степени нелепости, неуклонно вставала препятствием, неотвратимо и бесповоротно разрушая мои самые смелые надежды. Никакие увещевания не помогали переломить ход событий. Реальность была непреложна.

Я был разбит. Я был сломлен. Так со мной еще не поступали!

Настроение — хуже некуда, и даже победа в дуэли уже не казалась чем-то значимым. Да и чему радоваться, если с собственной с горничной у меня не получалось совладать? Отвергнутый, разозленный, раздосадованный, я знал, что должен что-то предпринять, прежде чем начну на стену лезть, как изголодавшийся зверь.

Не готовый мириться с положением вещей, я отправился на поиски Аделаиды. Но не для удовлетворения желаний. Я все же был аристократом! Честь и все такое...

А еще я прекрасно понимал, что кузина единственная, кто могла пролить свет на изменчивость настроения Одетты. Они ведь девушки, как никак, должны понимать друг друга! Еще и сблизились во время подготовки к приему.

Да так сильно, что я теперь был в равной степени далек, что от первой, что от второй.

Хотя ощущение, что с Аделаидой я даже был в лучших отношениях. И не потому, что приблизился, а потому что Одетта отдалилась. Тяжелый случай. Здесь возьмешь — там потеряешь.

Выйдя в коридор, я наткнулся на взволнованную матушку. Она стояла возле двери, не решаясь войти.

— Что случилось? — спросил я, пытаясь разгадать тайну на ее обеспокоенном лице. — С дядей…

— Нет, все в порядке, — поспешила она меня успокоить, — пока в порядке.

Но ему становится хуже. Я очень за него волнуюсь, он сам не свой. Еще и эта история с дуэлью его нервирует. А вы ведь знаете, дорогой, что Генриху нельзя сейчас беспокоиться.

Тяжело выдохнув, приглашая матушку войти в покои, чтобы не разносить слухи по коридорам, я, как можно, мягче, пытаясь унять бешено бьющееся сердце, стал ее заверять:

— Понимаю, матушка. Вы переживаете и стараетесь делать то, что в ваших силах. Так же как и я. Оставим разговоры о дуэли, и перейдем к сути.

Чем я могу помочь?

— Право, Томас, не знаю. Ему становится хуже, но он всеми силами держится. Однако их день ото дня меньше. Боюсь, что ему осталось недолго: лекарь говорит, что ничем не может помочь. Болезнь прогрессирует. Организм не справляется. Сказывается возраст…

Я задумался. Ситуация была патовая. Если уж врачи в магическом мире не способны поднять на ноги моего дядю, то что прикажете делать мне? Будто вариантов здесь и нет.