Граф о’Манн

Гримуар ее собственный, и пусть я ни на шаг не приблизился к разгадке покушения, но вздохнул с облегчением. Если бы предателем оказалась Аделаида, я не знал бы что делать. Убивать ее мне хотелось меньше всего на свете. По отношению к ней во мне разгорались другие стремления.

Откланявшись, я поспешил покинуть ванную.

Духота возвращалась. По спине пробежала струйка пота.

Но перед тем как уйти, я развернулся к кузине и в заключение произнес:

— Наш поцелуй пришелся мне по вкусу. Надо будет обязательно повторить!

— Это был не поцелуй, а искусственное дыхание! — крикнула она вдогонку.

Выходя в коридор, с торжествующей улыбкой, я наткнулся на смущенную Одетту. Та стояла возле ванной комнаты, усилием воли сдерживая потоки слез. Губы подрагивали, глаза увлажнились, и только стиснутые кулаки свидетельствовали о неистощимой решимости.

Я угодил в неприятную ситуацию. Жизнь озарила молния, и я с содроганием ожидал грома.

— Я все объясню. Это не то, о чем вы подумали, — не лучшие слова, которыми стоит начинать разговор.

Одетта отвела смущенный взгляд. Она тотчас попыталась уйти, но я преградил ей путь. В глазах вспыхнул незнакомый мне страх. Она что, боится меня?

— Постойте, выслушайте хотя бы, — взмолился я.

Одетта кивнула. Она подняла на меня глаза, полные боли и обид.

— Не ожидал, что вы сразу уступите. Позвольте собраться с мыслями…

— Господин Томас, прошу вас, не утруждайте себя. Мне все понятно и без слов. Вы и Аделаида… Я не в праве влезать в … Прошу меня простить.

Слова посыпались градом, прошибая насквозь. И я совсем не знал, что на них ответить.

Из ванной комнаты появилась кузина, заставшая нас у дверей. Одевшись в платье, она заплетала влажные волосы. Я счел бы ее образ очаровательным, если бы не обстоятельства…

— Одетта, дорогая, что с вами? Вы совсем бледны…

— Мне нездоровится, госпожа Аделаида. Позвольте проследовать в свои покои.

Потупив взгляд в пол, разглаживая складки на собственном платье, Одетта избегала любого зрительного контакта.

Я же избегал немого укора в глазах Аделаиды. Оценив ситуацию, кузина сразу все поняла.

Выход из положения был едва ли виден. И мы сами загнали себя в угол.

— Я все объясню, милая. Это не то, о чем вы подумали, — вооружилась моими словами Аделаида.

Тщетно. Мы лишь глубже утопали в трясине недопонимания.

Призвав кузину к молчанию, я постарался приобнять Одетту. Та отшатнулась, будто ошпаренная.