Магистр Д.У.М.

Мужики переглядываются, и затем звучит вопрос:

— Слышал про него?

— Слышал, конечно. Говорят, Братство свободы его убило.

— Эй, пацан! — хмурится охранник. — Ты такие вещи вслух не говори, понял? И вообще, про Братство лучше не упоминай.

— Почему?

— Башку оторвут — поймёшь почему. Короче, куда идти, знаешь?

— Ага.

— Ну топай давай, записывайся на участие. А тебе удачи, рогатый.

— Пошёл на хер, — отвечает Дюба и показывает бугаю средний палец, а затем исчезает.

Направляюсь к отдельно стоящему трейлеру, у которого стоят ещё два мордоворота с автоматами.

Когда я приближаюсь, гаргулья принюхивается и говорит:

— Мо-ожно.

Охранники без слов уступают проход, и я захожу внутрь трейлера.

В кресле сидит упитанный тип. Хотя кого я обманываю, какой ещё упитанный. Жирный, очень жирный мужик, который едва помещается в кресле. Сразу понятно, что он тут главный.

У него на коленях сидит симпатичная цыпочка, одетая только в короткий топик, едва прикрывающий грудь, и кожаную юбку.

Жирного я знаю очень хорошо. Внешность неуклюжего моржа обманчива. Во-первых, этот дядька демоник, и у него в подчинении четыре демона. Во-вторых, он лидер сильной криминальной группировки, и шутить с ним не стоит.

А зовут его Олег по прозвищу Синичка. Только никому не советую называть его так. Даже за глаза, потому что, если узнают — пустят на фарш. Зато фамильярное обращение Олежа его почему-то вполне устраивает.

— Тебе чего, малой? — спрашивает он.

— Здравствуй, Олежа, — говорю я. — Мы с моим демоном хотим сегодня в бою поучаствовать.

— Такой молодой, а уже демона подчинил? Молодец. Как зовут?

— Дима. Я студент магистра Дума.

— О как. Сладенькая, ну-ка сдрысни, — Олежа дёргает ногой, заставляя кралю встать и уйти.

Она проходит мимо меня, плавно качая бёдрами. Не могу удержаться и смотрю ей вслед, чтобы оценить попку. О да, зачётная.

Красотка накидывает длинный плащ, достаёт длинную сигарету и выходит на улицу.

Фу, сразу весь образ испортила. Не люблю курящих женщин.

— Присядь-ка, Дима, — Олег толкает в мою сторону табурет.

Сажусь и жду, чего он дальше скажет. Стараюсь не морщиться, потому что от жирных телес Олежи воняет потом и чем-то кислым. Он моется вообще? Или все складки хрен промоешь?

— В общем, слушай. Думов был моим корешем. Не близким, но всё-таки. Поэтому к его ученикам отношение будет особое.