Зеленый лист

– Значит максимум двадцать.

– Примерно.

– Тогда примерно слушай задачу. Выяснить насчёт наёмников, кто, сколько, когда. Выяснить про союзы и как вступить, все слухи и неслухи.

Не прошло и года, да и месяца не прошло. Не месяца, напомнил я себе, а шага... Странно это – месяц шагом называть. Одного дня, значит, до месяца не дотянули... до шага.

Дела… Дела – плохо, нервозность и стресс копились, осады раздражали всех. Диверсанты под руководством Сафа вовсю уже орудовали по тылам осаждающих нас армий, потерь не избежали, но диверсантское крещение прошли с запасом.

Игры давали выход злобе, но травмы становились... серьёзнее. Да, из хорошего – нашли одного помощника Га Ри. Пришлось старосте, откуда эта девица (а это девица на выданье: красива, умна, обаятельна, хозяйка хорошая, таланты полезные – разрекламировали мне её, как будто замуж выдавали), так вот, пришлось старосте за неё двух лишенцев отдать. Чему тот несомненно обрадовался, я прямо за этим проследил, чтобы обрадовался. Ну и пока староста радовался, две монетки ему дал, чтобы радость искренняя была. Да и второе дело, из хорошего – купец прибыл, лавки поставил, торговать начал, и денежный ручеёк начал капать в мою опустевшую казну. Наполнял и прямо наполнил. Потому как маленькая у меня казна и больше не стала, раздал жалования, и остались три монеты. Две старосте. А на одну я Селене блокнот купил, уж больно... очень она себе хотела его купить. Вот, а я транжира, растранжирил всю казну. Ну и третье хорошее – стоило раздать жалования, как таверна и лавка стали приносить мне прибыль. В общем, я в этой средневековой экономике запутался, но факт в том, что в казне деньги есть, немного, но есть. А Селена, хоть и ругается слегка, но блокнотом довольна.

Короче, стиснув зубы, ждём хорошего момента.

– Вот скажи мне, Гер Арум, как оно работает?

– Что именно, мой ярин?

Библиотекарь, он же учёный, он же партизан Гер Арум.

Почему партизан? Скрывается, зараза, от моего любопытства. Так получается, что когда он нужен по делу, то найти его трудно, возможно, из-за двух посыльных, посланных в разные стороны… Но когда у меня возникают вопросы философского плана, вопросы типа: как жить, кто виноват, в чём смысл, так он тут, будто чувствует. И исчезает. На что я выработал контрмеры. Возникающее любопытство перевожу в словесную форму – вопрос, запоминаю и отпускаю.