Зеленый лист

Первый раз надень рядом с драконом, сонастройка займёт пару дней. Решение вопросов осады – здесь. – Он постучал пальцем по голове. – А браслет, обруч – инструмент.

– Насколько... важна помощь этой девушке? Как её зовут?

– Придёт время, ты сам решишь, насколько это важно, я не возьму с тебя слово.

– Но я буду должен?

– Это тебе решать, твои долги меня не интересуют.

– Всё?

– Нет, в этой деревне не оставайтесь, возвращайтесь... Отправляйтесь домой прямо сейчас... И поторопись... – Человек выдохнул морозный воздух инеем, укрывшим стол.

– Впечатляет. – Я встал. – Ю Лад! Мы уезжаем!

Ждал ли я вопросов – что, куда, почему? Скорее да.

Почищенные и накормленные лошади. Люди, воины, часть из которых голодные. Мы возвращались домой, потому что так сказал Добрый? Нет, потому что я ему поверил и сделал, как он сказал. А мои люди, хоть и не понимали, но следовали за мной.

Через час, или около того, я ощутил... вибрацию, взрыв, толчок. Что-то случилось там, где мы были... что-то нехорошее.

Дорога домой… Да-да, это уже было…

По прибытии домой я тут же ушёл. Остановив доклады и докладчиков, а также вопрошающих и вопросы.

Обруч легко снялся с браслета, так же легко растянулся вокруг головы. Дракон видел мои приготовления, вздохнул и свернулся калачиком, оставляя мне место. В голове стали вспыхивать искорки, усиливаясь по интенсивности и времени. Я поспешил занять выделенное мне место.

Очередная вспышка не погасла, осветив меня, мой мир и оставив меня..

. без меня. Это когда свет становится настолько ярким и интенсивным, что переходит на другую ступень восприятия. Или это наблюдатель переходит? Свет, не переставая излучать, оказался комфортным. Как лампочка в напольном торшере бежевого цвета. Чистый и домашний. Кресло, столик, торшер и стены комнаты, окрашенные в космические цвета. В цвета отсутствия цвета.

Пролетающие мимо звёзды любопытно оглядывались, проносящиеся мимо кометы хищно щерились, и лишь одно незримое и неизмеримое нечто спокойно ожидало моего прибытия.

Сначала свет торшера стал бледнее, фотоны, срывающиеся с нити накаливания, не успевали попасть на линзы моих глаз, как их засасывало в пустоту, затем атомы и молекулы кресла, столика, меня, торшера истончались, а нити взаимодействия лопнули и улетели.

Последним исчезло сознание. При том, что его не всасывало ничто, оно пропитало само ничто. «Где твой дом?» – шептались не мысли. «Кто твой я?» – отвечали не... не...