Романтизация зла

Кожа раньше была оливкового оттенка, но со временем из-за бессонных ночей, вызванных болезнью, она стала бледной, болезненно бледной, будто всю его кровь кто-то выкачал.

Мне было до невыносимости больно смотреть на него.

– Как дела у вас с мамой? Я хотела позвонить и раньше, но…

– Я знаю, как занята ты иногда бываешь, Аника. Нет нужды в твоих извинениях.

Пару секунд я помолчала, а потом всё же спросила:

– Как мама? Где она сейчас?

– А-а, твоя мама готовит список продуктов целый день. Хочет приготовить завтра праздничный ужин.

Я заулыбалась, только лишь вспомнив о том, что завтра у них годовщина. День, в который они ровно двадцать лет назад впервые встретились, влюбились и почти сразу поженились.

Они были той самой идеальной парой, которой хотелось любоваться. Между ними не было ссор, разладов и обид. Папа с мамой находили общий язык в любой сложной ситуации и никогда не пытались задеть друг друга.

Я ими восхищалась всю свою жизнь.

– Мне так жаль, что я не смогу приехать, – сказала я, и мой голос заметно дрогнул.

– Ну что ты, дочь моя. – Папа улыбнулся и шуточно провёл пальцем по экрану, имитируя такое движение, будто он вытирает мои невидимые слёзы. – Не надо расстраиваться по пустякам. Тем более что нашей с твоей мамой годовщине стоило бы пройти только между нами.

Я коротко засмеялась, поняв, что он хотел этим сказать.

– Хочешь, я позову маму? – спросил папа.

– Нет. Не отвлекай её. Я позвоню вам ещё… Пап, как там дела с лекарствами?

Он не ответил и состроил такое выражение лица, будто я задала какой-то глупый вопрос.

– Что это значит, пап? – Я насторожилась, и улыбка с лица сползла. – Ты ведь принимаешь назначенные препараты, верно?

– Аника, со мной всё в порядке.

– Нет, пап! Тебе необходимо принимать лекарства! Неужели ты…

– Зачем?

Этот вопрос застал меня врасплох.

Я молчала минуту, прежде чем смогла собрать в себе силы и терпение, чтобы вновь заговорить и при этом не повышать голоса:

– Мистер Стилл создал целый список лекарств, которые ты обязан выпивать каждый день.

– Милая, у меня давно уже нет здоровья. От него осталось одно лишь название. И как же мне ужасно наблюдать за тем, как ты корячишься на работе, при этом учась в университете до самой ночи, и покупаешь мне эти бесполезные препараты, словно они смогут продлить мне жизнь. Я своё уже прожил, Аника.