Командировка в ад

Телефонная и телеграфная связь сохранилась только с Беле Планине, но там то же самое. Без внешней поддержки весь округ обречен. Николай, ты говорил, что муж Ольги в этой школе преподает?

Младший Несвицкий вскочил.

- Так точно. Разрешите пройти в радиорубку?

- Штатскому на военном судне? Нарушение правил! Разрешаю.

Отпустив внука, адмирал обвел глазами присутствующих.

Князь Касаткин-Ростовский распределил отобранных кандидатов в рейд по принципу «трижды три», по одному медикусу и два летающих спецназовца в группе.

Как бы ни были дефицитны боевые волхвы, а часть из них ушла в запас после войны, Младенович, лично курировавший операцию от имени царя, обеспечил явку в Тавридский порт самых лучших летающих бойцов, благо было из кого выбрать, и адмирал состав команды одобрил.

Николай вернулся буквально минуты через три.

- Школа ответила. Милош Благоевич тяжело болен. Жена и сын тоже, младший умер, впрочем, про смерть Драгана мы и так знаем. Власти проводят политику «спасение утопающих – дело рук самих утопающих», свои руки боятся приложить.

Заперли всех в карантине и успокоились.

- Вот если бы ты с нами, Коля… - начал было Касаткин-Ростовский, но его оборвал адмирал:

- Исключено! Земли под германским контролем – ловушка для Николая. Ему припомнят и Славию, и срыв покушения на цесаревну.

- Целью экспедиции является местность, вышедшая из-под контроля Берлина, Николай Иванович, – покачал головой внук. – Но, признаться, я не смогу полноценно зачаровывать раствор сегодня.

Утром работал в Царицино, мне бы отдохнуть до завтра.

- Максимум, на что я могу согласиться, это позволить тебе плыть на корабле до высадки команды на сушу, чтобы поработать с раствором, - неохотно кивнул адмирал. – С тем же бортом вернешься в Тавриду. Надеюсь, Марина не оборвет мне усы за разрешение отсутствовать на два дня больше. Но только на два! Не вздумай сам лезть в петлю.

Николай пожал плечами: в конце концов, вся операция рассчитывалась не более чем на десять дней пребывания на территории противника.

Далеко после полуночи судно отшвартовалось и взяло курс в открытое море, навстречу Дунаю и неизвестности.

Перед тем, как разошлись спать, Касаткин-Ростовский осторожно спросил у друга:

- Николай! Стоило бы изменить приказ. Ты – гораздо опытнее в подобных делах. И возглавил бы нашу команду намного эффективнее.

- Зачем? – Несвицкий улыбнулся и пригладил усы. Он отпустил их, чтобы хоть отчасти скрывали след от ожога.