Командировка в ад

Серый «тудор» их внимания не привлекал. Лишь на выезде из городка Вочняк Ябука, километров за семьдесят до карантинной зоны, их остановили на наспех сооруженном блокпосту. Дорогу перегородил шлагбаум.

Возач вышел из буса и отправился к полицейским, но быстро вернулся.

- Говорят, надо предъявить документы. Там, ближе к бановине Високи Планины, собираются желающие прорваться в зону эпидемии и помочь родне. Вот и отсекают их заранее.

Душан собрал аусвайсы и с ними двинул к паре куривших сербов. Вдалеке, за ограждением из мешков с песком, скучали хорваты с винтовками за спиной.

- Скажут выходить – выходим, разоружаем сербских полицаев. Хорватов постараемся не мочить, но, если нет другого выхода… - предложил Николай. Борис согласно кивнул и коротко проинструктировал остальных бойцов, определив цели каждому, врачам же наказал не высовываться.

Под куртками у волхвов – только пистолеты. Пистолеты-пулеметы, противобактериальные защитные костюмы и прочее разоблачающее владельцев снаряжение упаковано на дне кофров.

Зато на стороне волхвов численное преимущество. Шесть опытных офицеров против пятерых полицейских, да эффект неожиданности – все это должно принести успех… в теории. Которую, слава Богу, не пришлось проверять практикой.

- Ваш кофе, господин наредник!

Очень вовремя подошел этот малец лет четырнадцати и протянул старшему полицейскому и его напарнику по дымящейся кружке. Прохладным вечером, после того как спала дневная жара, кофе оказался кстати.

Наредник лишь мельком глянул на фальшивые аусвайсы и вернул их Душану:

- Иди, брате! – и вполголоса предупредил быть осторожными, потому что хорваты лютуют.

Но здесь они безучастно смотрели на суету около буса и не вмешались, когда рядовой полицейский чин поднял шлагбаум. Сзади ждали проверки еще несколько машин. Их пропустили скопом, даже не потребовав аусвайсы: кофе стынет.

Николай шепнул Душану:

- А ты не хотел ехать в Софию за документами! Пришлось бы положить всех пятерых, высадить водителя и ломиться напролом… А у этих полицаев тоже жены, дети.

И ничего плохого они нам не сделали.

Серб только развел руками, признавая правоту князя, и занял привычное место впереди – около водителя. Тот выключил изрядно надоевшее радио. Между ними завязался разговор.

Сербский язык если и отличался от запомнившегося по Югославии нулевых годов, куда Николай в прошлой жизни попал сразу после НАТОвских бомбардировок, то незначительно.