Командировка в ад

Что немедленно и подтвердилось. Немцы попытались соскочить с линии огня, найти укрытие или запрыгнуть обратно в самолет. Летчики снова запустили моторы, винты превратились в ослепительно сверкающие на солнце диски, машины начали разворачиваться… и остановились. Один из броневиков пронесся мимо самолетов и встал на дороге, перегородив путь к взлету.

Стрельба стихла. Хорваты окружили обе воздушные машины, не опуская стволы.

- Вперед! – закричал Касаткин-Ростовский. Он не сдержался и включился в бой. – У них передатчики!

Это Несвицкий и сам понимал.

Но за три минуты, а прошло примерно столько, кто-то из пилотов наверняка сообщил о нападении. Поздно.

Оба князя полетели к немцам, встали за спиной хорватов. Те подняли оружие и прицелились в машины. Их моторы смолкли, люки распахнулись. Бойцы в защитной экипировке и летчики вышли с поднятыми руками, оружие полетело под ноги.

Короткий допрос пленных и оказание помощи живым растянулось примерно на полчаса. Без лишних дырок в организме остались четыре пилота и три солдата.

В числе легкораненых обнаружился старший офицер с удостоверением на имя Хельмута Виттенштейна.

Ковачич подошел к Несвицкому и замер рядом, когда тот остановил кровотечение командира спецназовцев, а потом вколол бесценный раствор. Пробурчал, что предпочел бы пристрелить гада.

Николая занимали абсолютно иные проблемы.

- Борис! Справишься с управлением? – спросил у друга.

Касаткин-Ростовский после освобождения Славии увлекся авиацией и получил диплом пилота.

Николай об этом знал. Друг даже покатал его на своей «авиенне» – похвалился по укоренившейся привычке.

- А какая тут альтернатива? – сморщился Борис. – Посадить за штурвал кого-то из немцев, приставив ствол к его башке? Ну, он сядет на германской авиабазе в Белграде, и хоть стреляй ты, не стреляй. Сделаем иначе. Опускаю самого опытного в правое кресло, пристегнув его наручниками. Будет очень мотивирован долететь благополучно. Но я нужен тебе здесь.

- У нас есть другой пилот? Может это Милица? Ее точно никто не упрекнет, что рулила как блондинка.

- Не смешно, – Борис насупился.

Нехотя признав, что ситуация не оставила им других возможностей, он стал командовать. Топливо слили и заправили одну машину под завязку. В нее сели раненый Виттенштейн, все еще не въехавший в происходящее Вирт, германский пилот и один из хорватских добровольцев, согласившийся на дармовую экскурсию в Варягию с оружием в руках.