Новый человек в Шахризаре.

Троица главный караванщик, маг и начальник охраны синхронно обернулись на голос.

– Господин Деррик?! – удивился караванщик, обернувшись на голос путешественника.

– Да, уважаемый Мустафа-Ага, это я. Также должен предупредить – запаса маны в эльфийском артефакте отсталость часа на три от силы. Так что парня надо лечить прямо здесь и сейчас, если ещё немного протянуть, то даже вмешательство архимага не поможет.

– Как его лечить-то?!– всплеснул руками Кемаль.

– Я смогу в этом помочь. В свою бытность мне довелось прослужить не один год в отряде наемников, так что и боевыми заклятиями, и лечебными чарами владею в достаточной степени.

Собственно, означенное «полное исцеление» не такое уж сложное заклинание.

– Но уважаемый господин Деррик, я из наших с вами разговоров понял, что вы вроде специализируетесь на работе со стихией земли?! – удивился Кемаль.

– Это не совсем верное предположение, коллега, я универсал. Но мы тут будем обсуждать мою специализацию или лечить парня?! Время-то уходит!

Он с вызовом посмотрел на троицу.

– Да, конечно, начинайте! – сказал за всех Мусафа-Ага.

Кивнув, неожиданный помощник приступил. С ловкостью опытного напёрсточника он извлёк три пластинки белого нефрита с начерченными на них рунами и уронил их на песок рядом с телом раненого. Песок ожил. Он стал подниматься вверх, при этом принимая вид стола, на котором лежал мальчишка. Осторожно песчинки превратились в руки, которые поддержали голову и не давали её шелохнуться.

Где-то в метре от поверхности вся конструкция замерла, приняв стабильное состояние, напоминающий гранитный постамент. Даже не верилось, что вот это только что было простым песком.

Чародей распростёр руки над раненым и затянул речитатив. По мере формирования заклинания тело раненого охватило золотистое свечение. Торчащий из головы стальной штырь стал менять форму, вытягиваться, истончаясь – и спустя пару десятков ударов сердца легко выскользнул из раны. Сейчас он был совсем не похож на болт из стреломёта.

То, что звякнуло о поверхность колдовского стола, больше всего напоминало тонкую бабушкину спицу. Над ранами мальчишки золотистое свечение сгустилось, повреждённые ткани регенерировали на глазах. А Деррик продолжал свой размеренный и певучий распев, делая ударение на каждом последнем слоге, и сложное заклинание без проблем покорялось ему. Закончив, он смахнул ладонью со лба бисеринки пота и осмотрел пациента.