Безумная комедия Орочимару

Неожиданно для них я сорвал шляпу со своей головы, которая на самом деле была амигаси, и швырнул ее в культиста. Тот ожидаемо уворачивается – ровно так, как мне и было нужно.

Безмозглый, по кличке Хидан, опрометчиво отступил лишь на пару шагов в сторону, думая, что это его спасет. Как же он выпучил глаза, когда амигаси в полете изменила траекторию и снесла ему голову – один из немногих приятных момент за последнее время.

– Эй, какого хуя?! – вопил этот никчемный отброс, пока я наслаждался ситуацией, заливая помещение смехом.

– Кто ты? – проявил удивительную для него проницательность Нагато, трусливо прячась за обличием Пейна.

– Смотри, Пейн, его глаза, – привлекла внимание наивного дурачка Конан, но это было бессмысленно – для них все уже предрешено.

– Ты угрожал мне, Нагато, – от моих слов руководители акацуки были шокированы, – так давай же посмотрим на что ты способен.

После произнесенного, по бокам от меня возникли две хорошо знакомые вспышки яркого света, которые вынудили Нагато и Конан отвести глаза.

– Эй-эй, че там происходит, – не унимался этот болван Хидан, пока его тело пыталось найти его пустоголовый шарик.

– Ну и как тебе мои друзья, Нагато? – скалился я, пока мои компаньоны обнажали свои мечи.

Лидер Акацуки молчал, но на его лице я видел мелькающий страх. За своей спиной я ощущал, как тьма набирает мощь, и с каждой секундой этот океан становился только больше. И наконец пришел он.

– Я уже думал, что ты и не покажешься, – обращаюсь я к нему.

Нагато с его Шестью Путями и Конан стали жаться друг к другу, надеясь, что это им поможет. Ха-ха-ха, как мило и – наивно.

– Я здесь не задержусь – сам с ними справишься. А мне нужно еще навестить нашего спортивного-колясочника, – и тут он исчез, предоставив все в мои руки.

– Итак, Нагато, ты называешь себя богом, так приготовься же познакомиться с дьяволом, – выбрасываю руку перед собой, давая отмашку слугам.

Тут же океан тьмы за моей спиной устремляется вперед, становясь цунами.

***

У нее раскалывалась голова. Конан с трудом разлепила веки. Первым делом, что она увидела, когда поднялась, было разрушенное помещение, ставшее полем битвы. Хоть куноичи и прикладывала усилия, но она не могла вспомнить последние события схватки с Орочимару – у нее все воспоминания расплывались, как только она к ним обращалась.

Затем она увидел то, что вызвало у нее изумление, – мертвого Хидана, которому чем-то пробили живот.