Светлейший-2. Сила не по рангу

Придворный протокол, что поделать.

Дядюшка Федор Николаевич восседал во главе стола. Рядом с ним устроился секретарь Рюмин. Судя по всему, князь не забыл нашей последней встречи, и сейчас явно был не особенно рад меня видеть.

По левую сторону стола сидели трое. Я узнал главу Министерства внутренних дел князя Семена Харитоновича Кутайсова — довольно молодого для этого назначения мужчину с темными, почти черными, глазами на усталом смуглом лице. К слову, в его перстне был алмаз особой, «магической» огранки.

Рядом с ним сидел князь Василий Платонович Мещерский — глава Четвертого отделения и главный дворянский цербер.

Тоже обладатель Алмазного ранга. Пожилой мужчина, но назвать его дедом язык не поворачивался: подтянутый, в идеальной форме с накрахмаленным воротником, с такой прямой осанкой, что любая балерина позавидует. Мещерский молча глядел на меня, словно пытался что-то прочитать на моем лице. Оно и понятно: я уже не раз попадал в поле зрения его ведомства.

Последней на этой половине стола сидела не известная мне женщина.

Лет пятидесяти, некрасивая, но харизматичная. Сухая, как щепка, в гражданской одежде, но я бы поставил сотню, что она тоже принадлежала к какому-то силовому ведомству. Сквозила в ней какая-то характерная жесткость…

Напротив них тоже было трое, и здесь я тоже узнал только двоих. Молодая императрица Надежда Федоровна, она же до замужества Виктория Английская, с интересом поглядывала на нас с матерью. Она была миловидной, дет двадцати с небольшим, но до титула английской розы ей все же было далеко.

Еще я знал, что она не успела хорошо выучить русский язык, хотя очень старалась. И ее присутствие сегодня было несколько странным. Какое ей до меня дело, если ее задача — заботиться о больном сынишке?

Рядом с ней сидел придворный в ливрее — сухонький, в очках, но с Изумрудом в перстне. Его я не узнал, зато матушка ему кивнула.

И последним в этом ряду был князь Голицын. Григорий Леонидович, министр Императорского двора. Напыщенный павлин, который, тем не менее, уже лет десять умудрялся держать весь этот дворцовый хаос в каком-никаком порядке.

Работа та еще.

Словом, публика собралась честная. Не будь я настолько уставшим и голодным, быть может, даже немного бы смутился.

— Алексей Иоаннович, Анна Николаевна, — дядюшка приподнялся со своего места и жестом указал на два стула, на которых мы могли разместиться. — Позвольте поздравить вас с обретением Алмазного ранга его светлостью.

— Благодарю, — кивнула матушка и уселась на стуле.