Грозовая охота. Том 2. Турнир

Не этот повод, так другой, он бы нашел способ докопаться до Кантора, при желании. Он должен понимать последствия.

– Именно поэтому – почему?

– Это как…, – я подыскивала слово, решая насколько стоит быть откровенной, и полезно ли это будет. – Как разрывные чары. Потенциально полезно, потенциально управляемо, обладают огромной силой, но… одна ошибка в подаче импульса, и они похоронят всех вокруг. Тиры… всегда имеют в запасе третий, десятый и двадцатый план. Никогда нельзя сказать, что сделает Тир, если сочтет, что это принесет пользу…, – в этом плане в глазах мальчишки Кантора я иногда видела собственное отражение.

Поэтому я никогда не введу такую переменную в командное уравнение. 

– Все Высшие похожи…

– Но не все молчат, когда бьют в спину. Потому что сказать об этом невыгодно, – я закруглила разговор, понимая, что Шах уже добился своей цели – я переключилась и расслабилась. – Защита…

– Не стоит напрягаться, тогда отката не будет, – озвучил он прописные истины. Подобная забота, равнодушная, но все-таки, изумляла до сих пор.

Конечно, этот Шахрейн видит меня в первый раз и у него нет повода, вести себя иначе, но все равно. Истинно двуликий, он никогда не демонстрировал эту свою сторону раньше. Оказывается Таджо может быть почти нормальным. – Клянусь не причинять вреда, – правую руку Шаха откутала серебристая, с редкими черными всполохами дымка силы, подтверждая сказанное.

Глаза в глаза. Я почувствовала осторожное прощупывание на грани сознания, не привычный взлом, сметающий все на своем пути, а скорее осторожный стук в дверь.

– Ментальный артефакт? Снимите.

Я кивнула, стягивая полоску металла с большого пальца.

Снова осторожные шаги по краешку сознания. Пахнуло сыростью, влажным мхом, болотной водой… и мы оказались в моем лабиринте. 

Нас окружали высокие серые стены, теряющиеся в дымке небес. Присутствие Шаха ощущалось рядом неуловимо, как будто гость заглядывает из-за плеча, наполненное любопытством и … интересом. Интерес был лишним, и я с трудом подавила соблазнительную мысль оставить его здесь.

Просто оставить здесь, заперев в лабиринте. Слишком много людей в курсе, что я осталась с ним в классе.

– Превосходно, – через доли мгновения нас выкинуло обратно, и я проморгалась, разрывая контакт глазами. – Просто превосходно. Кто учил…, – он осекся, потому что в среде менталистов о таком спрашивать не принято. – Почти идеально. Лабиринт?

Я молча кивнула. Знал бы Шах, насколько мой лабиринт идеален.