Грозовая охота. Том 2. Турнир

Правда или новая игра? Кто знает, – я пожала плечами размышляя вслух. 

– Откажемся?

– Нужно думать. Недостаточно информации. Поищи…

Фей кивнула в ответ.

– Что хотел господин дознаватель?

– Особый опрос. Для тех, кому посчастливилось поучаствовать сразу в двух событиях, которые перетряхнули до основания наш тихий провинциальный угол. Вы – следующие. Проверяет защиту, источник, дает советы, – тут я хмыкнула. – Спрячь лишнее.

– Тир... сила была бы не лишней.

– Не лишней, – я вздохнула, – но с Тирами весь вопрос в том, чем за эту силу пришлось бы платить.

Ты же правда не думаешь, что мы – это лучший выбор среди соучеников?

– Лучший, не лучший, но что самый оригинальный – это точно. И ты, и Лидс в единственном экземпляре, не то что в классе, в школе, – хихикнула Фей-Фей. – А …, – она хитро скосила глаза на входную дверь за ширмой, в ту сторону, где располагалась лавка. – Твой горец…

– Пока не знаю, – я взвесила за и против, но решила не просить денег у Ву. Это за гранью приличий.

Если бы для кого-то из своих, но ради горца, меня не поймет даже Фей. А я сегодня с собой не брала ни единой монетки, везде в городе меня с готовностью обслужат и так, записав все на счет Блау. И сколько империалов ему нужно? – Поговорим по пути.

– Вернусь к вечеру. Дождусь дедушку, – Фей снова вспомнила про ученичество и воинственно потрясла кулачком. – И пообедаю с братом. Слуги говорят, он где-то пропадает целыми днями, а дедушка… – она вздохнула. Брат Фей действительно был таким шалопаем, что раз в две-три декады обязательно влипал в какие-нибудь неприятности.

А ведь почти взрослый, наследник семьи – на следующий год в школу.

Я кивнула, вращая белое простое колечко с синей полосой на пальце. Все-таки у Великого есть свое чувство юмора. Вайю Блау, личная ученица мастера-алхимика, кто бы мог подумать… помнится в той жизни старик Ву иначе, как полными и абсолютными бездарностями, нас с Фей-Фей не именовал.

***

Нике ждал меня в карете, развалившись на сидениях, прикрывшись полой мехового палантина, который возили с собой на всякий случай.

Наглец дрых. Сладко и беспробудно, всхрапывал, посапывая, дергал бровями, когда что-то снилось.

– На кольцевой остановишь на перекрестке. Хотя, лучше у оружейной лавки, – тихо скомандовала вознице. От лавки ближе до корпусов Академии, а он в своем тонком халате и так успеет промерзнуть.

Карета тронулась, Нике спал, а я любовалась. Псаков горец сейчас выглядел, как невинное дитя.