Грозовая охота. Том 2. Турнир

– То, что мы сейчас разговариваем, это не более чем…

Я перебила его, подавшись вперед.

– Блау никогда не бывают одни, господин … Серый, – Сир у меня уже был, а уважительного обращения он ещё не заработал. 

Сыграем. Время для игры. Я начала отстукивать коготком по деревянному подлокотнику кресла, прикрыв глаза. Три – два – пауза – три – два – пауза. И подхватив ритм начала тихонько насвистывать, ударяя в такт нефритовой флейтой по ладони. 

Мелодия была простой и не затейливой, всего несколько нот, немного рваный ритм.

Чтобы вспомнить точно, мне потребовалось время. Когда я поднесла флейту к губам, намереваясь продолжить мелодию, Серый стукнул по столу так, что подпрыгнули свитки.

– Хватит.

– Маленькая леди ещё не начинала, господин… Серый. Или к вам будет правильнее обращаться Я-син? – Я положила флейту на колени и спокойно ждала реакции, которая не замедлила последовать. Чтобы разговаривать, сначала необходимо, чтобы другая сторона принимала меня всерьез. Я била в небо, скорее всего Я-сином этот конкретный серый не стал бы никогда, слишком груб.

Но стоило спросить, чтобы увидеть, как он дернулся. Как же неудобно, когда не видно глаз.

Он молча сдвинул свитки с одной стороны стола в сторону широким рукавом, и установил подставку для свеч. Ещё мгновение и красная витая свеча, чадя черным дымом с искрами, с треском загорелась, наполняя воздух резким запахом.

Я неуловимо расслабилась, откинувшись в кресле. Первый этап – есть. Свеча «приватной встречи». Пока она горит, ни одни из нас не сможет соврать прямо, и потом при попытках поделиться информацией будет эффект, схожий с обетом молчания, но при этом никаких следов, никаких воздействий, вмешательств или печатей.

Значит, не Я-син.

Я снова просвистела пару тактов, начав отстукивать ритм.

– Хватит, – в этот раз шипел он ничуть не хуже скорпиксов. 

– Оно не проснется. Ещё нет, – я прикрыла глаза ресницами, втянув носом воздух, – но может проснуться. Скоро. И не оно, а он. Если не нравится тот, "что всегда спит", я могу  разбудить "того, что плывет в ночи", – я разрезала ладонью воздух.

– Или тех, "кто всегда на страже", – я знала, что сейчас мои глаза такие же холодные, как нефрит. – Уровень десять, пятнадцать, – я сделала паузу, – семнадцать, и… , – я подняла ладонь и раздвинула пальцы на манер литеры V.

Серый вздрогнул, глядя на свечу. Первый раз с момента начала разговора. Свеча продолжала ровно чадить, потрескивая.

– Блау нигде не остаются одни, Серый.